Сразу нужно отметить, что профессиональное сообщество отреагировало на опубликованный рейтинг очень болезненно. Почему состав экспертов именно такой? На каком основании и кем именно они были признаны экспертами? По какому принципу выставлены баллы фильмам? Как, например, могло получиться, что фильм «Длинное. Чёрное. Облако опускается», получивший высокие оценки критиков и кинематографистов, оказался в рейтинге лишь на 138-м месте? И, главное, какие последствия будут у рейтинга: лишат ли господдержки тех, кто оказался внизу списка, будут ли как-то поощрять тех, кто находится в первой двадцатке?

Трейлер фильма «Длинное. Чёрное. Облако опускается»

Ответ на эти вопросы был дан исчерпывающий - во многом, ради этого был организован большой, на три часа, круглый стол «Проблемы господдержки неигрового кино: результаты независимой экспертизы 235 проектов, переданных в Министерство культуры в 2014 году». Эксперты - члены Гильдии неигрового кино, которые сами вызвались отсмотреть и оценить двести с лишним картин своих коллег. Каждую кандидатуру утверждали внутри Гильдии. Потом им всем предоставили те копии фильмов, которые были сданы в Минкульт согласно договору. То есть, упомянутое «Облако» длится 57 минут, а в Минкульт сдана 39-минутная версия, и оценка относится только к ней. Сами же оценки эксперты выставляли субъективно, по шкале от 1 до 10. В результате голоса 25 экспертов по каждому фильму складывались, и выводился средний балл, который обозначен в рейтинге.

Трейлер фильма «Дух в движении»

Понятно, что такой рейтинг всё равно субъективен, и нет смысла спорить о том, кто оказался на верхних его позициях. В этом все собравшиеся были согласны. Но они также согласились, что гораздо более важно обратить внимание на тех, кто оказался на последних местах. Ведь это картины, которым все эксперты отказали в профессиональной состоятельности и художественной ценности. Возможно, Минкульту стоит задуматься о том, надо ли финансировать в дальнейшем заявки этих авторов и студий. Впрочем, не всё так просто. Во-первых, как уже было замечено, финальные версии фильмов могли отличаться от сданных в Минкульт. Сроки для многих фильмов были невыполнимые, а закон предполагает за задержку копии для Минкульта штраф в размере приблизительно 500 тысяч рублей. Поэтому многие копии - это недоделанные фильмы, а заменить их на готовые уже нельзя: закона такого пока нет. Во-вторых, есть масса факторов, которые не учитываются при выделении финансирования и приёмке готового продукта, т.е. фильма. Так, герой фильма мог умереть, что повлекло за собой полное изменение работы над фильмом, а картину всё равно нужно как-то сдавать, ничего с этим поделать нельзя. Что делать с этими двумя факторами - вопрос открытый.

Трейлер фильма «Последний рыцарь империи»

Но даже если отбросить всё это, то оказывается, что большая часть фильмов, по мнению экспертов, - это либо нечто, привлекательное по теме, но сделанное совершенно непрофессионально, плохо, либо стандартный телевизионный документальный продукт. Зачем Минкульту поддерживать такое кино? Но в заявке на получение господдержки никто не пишет, что фильм делается для телевидения. Указывается тема, указываются авторы, о самом фильме вообще известно очень мало, а сама заявка часто включает огромные фрагменты, скопированные из «Википедии». Впрочем, та же неряшливость потом присутствует и в фильмах: хроникальные кадры, скачанные из интернета в плохом качестве, дешёвые спецэффекты, которые портят и без того плохое впечатление, - существенная часть картин, как выразился один из экспертов, - это просто глава из учебника, прочитанная вслух и наложенная на плохо оформленный видеоряд.

Трейлер фильма «На пороге страха» - в Минкульт представлена 26-минутная версия фильма, который в окончательном монтаже идёт 86 минут

Может возникнуть впечатление, что документальное кино в России находится в катастрофическом состоянии. Это и так, и не так. Мы очень сильно отстаём от Европы и США как в техническом, так и в содержательном плане. Нет денег, нет проката, нет смелых тем, нет художественного поиска. Но это теснейшим образом связано с системой господдержки, что отмечал модерировавший круглый стол Олег Иванов, первый заместитель председателя Союза кинематографистов. Если документалисты объяснят государству, как можно реформировать эту систему в лучшую сторону, это будет сделано, считает он. Ради этого и круглый стол - чтобы систематизировать полученный опыт и выдвинуть предложения, которые устроят всех. С другой стороны, прекрасные фильмы, ничем не уступающие лучшим зарубежным, у нас всё же снимаются, но многие из них - без господдержки. Потому что её им не дали, так как заявки не вписались в существующий регламент. Значит, нужно помочь тем, кто делает подлинное документальное кино, и перестать помогать тем, кто просто вытягивает из государства деньги. Задача формулируется просто, а вот с выполнением будет сложнее, тем более что речь идёт об очень маленькой сумме - менее десяти миллионов долларов на всё российское документальное кино, несколько сотен картин. А средний американский документальный фильм имеет бюджет минимум 200-300 тысяч долларов. Конкурировать будет трудно.

Но в пылу обсуждения нельзя было не заметить презентованный Гильдией проект, который может в корне повлиять на дальнейшую судьбу документального кино в России. Речь идёт о закрытой онлайн-базе по всем фильмам, которым оказана господдержка, а также любым другим картинам, которые решили предоставить для базы их авторы. Это что-то вроде онлайн-кинотеатра для игроков рынка, и теперь любой телепродюсер или директор кинотеатра может не искать фильмы для показа, а просто зайти в эту базу и найти для эфира картины по теме, продолжительности и другим параметрам. Посмотреть её и сделать выбор. Возможно, эта попытка вырваться из хаоса, царящего в документальном гетто, принесёт плоды в ближайшем будущем. А государству будет очень легко отследить судьбу картин, которым оно помогло деньгами. И сделать выводы.