Иван Кудрявцев
Как ты - режиссёр-дебютант в большом кино - уговорил невероятно востребованного актёра Данилу Козловского на главную роль в своей первой картине?
Данила Козловский
Да как-то довольно быстро. Долго он не ломался.

Иван Кудрявцев
Ему просто понравился проект?
Данила Козловский
Ему понравился сценарий, ему понравился проект, и он подумал, что это было бы полезно во всех смыслах.

Данила Козловский про «Тренера»: «Хочется выйти из привычного формата»

Иван Кудрявцев
Ты доволен Козловским, как режиссёр?
Данила Козловский
Ну, всегда можно лучше, но не так он сильно меня разочаровал, как мог бы. В целом, да.

Иван Кудрявцев
Что может сказать актёр Данила Козловский о режиссёре Даниле Козловском?

Данила Козловский
Работать с дебютантом всегда интересно, потому что это какая-то особая энергия, которая возможна только один раз, и какая-то особая химия. И мне было интересно наблюдать за ней у этого режиссёра. Несмотря на некий, может быть, сумбур, и на некий свойственный кинопроцессу организованный хаос, это был небезынтересный опыт.

Иван Кудрявцев
Я неспроста о двух разных людях, потому что это профессиональный навык актёра – уметь жить разными жизнями. На самом деле, ты действительно как-то отключался от себя-актёра и переключался на себя-режиссёра? Или это был удивительный какой-то опыт синтеза? Мне просто интересно, какие открытия ты о себе самом, как о профессионале, сделал в этом процессе.

Данила Козловский
Знаешь, честно скажу, я не анализировал. Не анализировал ни тогда, ни сейчас. То, что это, безусловно, был синтез – да. Времени на переключение, его просто физически не было. Тебе нужно было за 50 съёмочных дней снять то, что обычно снимают за 80. У нас у второго режиссёра программа была, «Movie Magic», по-моему, называется, в которую, если закладываешь всю информацию о проекте, сценарий, она автоматически тебе выдаёт свой некий прогноз. И она выдала 81 съёмочный день. У нас было 50. Во-первых, кино большое, дорогое, и мы были, скажем так, осторожны в бюджете. Во-вторых, мы подумали, что сможем сделать эту картину нагло, дерзко, быстро, с режиссёром-дебютантом. Почему бы и нет? И времени на вот эти быстрые переключения, его просто не было. Да и, наверное, это не требовалось. Я четко понимал, что должен в эту конкретную минуту делать, точно понимал, что мне надо от этой сцены, от артистов, от съёмочной группы, и когда есть это понимание, то это всё становится только интересно. Где бы ни происходили съёмки, если ты понимаешь точно, что ты хочешь, всё становится понятным и, в общем, в радость. Если ты не понимаешь, что ты хочешь, какие бы ни были комфортные условия при этом, это будет пыткой для тебя.

Трейлер фильма «Тренер»

Иван Кудрявцев
Мечта любого дебютанта – это суперзвезда в главной или в одной из главных ролей в картине. Мечта любого режиссёра и продюсера – это не только суперзвезда, но ещё и дисциплинированный актёр, дисциплинированный исполнитель. Я уверен, что твои старшие учителя в профессии много преподнесли тебе уроков самодисциплины, живым примером показывали тебе очень много. Но рискну предположить, что, пока ты сам не сыграешь в своём собственном фильме, ты не поймёшь, какая дисциплина требуется от актёра. То есть, насколько эта ситуация тебя, как исполнителя, дисциплинирует?

Данила Козловский
Я понял, какая дисциплина требуется от актёра, режиссёра и продюсера во время съёмочного периода. Это я точно понял. Сказать, что сильно вопрос дисциплины отличается от того, когда я просто был актёром, – я так не могу сказать. Я и до этого понимал, что ты не имеешь права приходить на высокотехнологичный процесс, в котором участвуют больше ста человек, который стоит несколько миллионов рублей и выше в день, с невыученным текстом, с опухшей мордой, прошу прощения, с перегаром изо рта и так далее. Ты должен быть не то что в форме, а должен давать свой стопроцентный результат, потому что это то, что фиксируется навсегда. На всю жизнь. Это то, что называла Фаина Георгиевна Раневская «плевок в вечность». Это всё не просто так. Поэтому это я понимал до съёмочного периода кинокартины «Тренер». А когда ты одновременно уже режиссёр, ты понимаешь: помимо того, что ты должен сыграть так и никаким другим образом эту сцену, ты должен ещё и снять её. И иметь нужное количество материала для того, чтобы иметь на монтажном столе опции. Ты должен работать с актёрами так, чтобы они точно понимали, что ты хочешь, и донесли это. При этом создать им комфортные условия, потому что ты сам актёр и понимаешь, как важно подойти сказать этому типу актёров вот так, этому человеку вот так, кому нужно говорить прямо, кому нужно говорить более осторожно и так далее. Потому что химия, которая возникает на съёмочной площадке, она зависит от всего. Почему так важен водитель на съёмочной площадке? Потому что с него начинается день. Если ты садишься в грязную, вонючую машину, а водитель хам, то ты с этим настроением приезжаешь на съёмочную площадку, и дальше это может принести неприятные последствия. То есть, каждый человек важен на каждом этапе этой пирамиды.

Иван Кудрявцев
Пока ты не выпустишь кино на экран, и фильм не родится в контакте со зрителем, ты не поймёшь, хочешь ли ты продолжать свой путь в этой профессии, или ты уже понимаешь?
Данила Козловский
Я уже понимаю.

Иван Кудрявцев
Ты уже понимаешь, что ты хочешь дальше быть режиссёром?

Данила Козловский
Я сейчас, если всё будет в порядке, буквально через несколько месяцев, начну съёмки своей новой картины в Нью-Йорке и в России. Действие происходит на двух континентах. И у меня в разработке есть ещё два сценария, которые для меня очень интересны. Как мне кажется, это яркие, нужные и интересные истории, поэтому есть чем заниматься.
Иван Кудрявцев
Актёрство – это какой-то плен, из которого ты хочешь вырваться в режиссуру, или ты хочешь оставаться в двух ипостасях, как Бен Аффлек или Фёдор Бондарчук?

Данила Козловский
Дело не в плену, дело даже, наверное, не в ипостасях и не в тех примерах, которые ты назвал, о которых ты сказал. Дело скорее в том, что это – моя внутренняя потребность. Мне интересно, мне хочется развиваться, мне не хочется цементироваться каком-то привычном «а, ну с ним понятно, он у нас актёр, он у нас играет приблизительно такие роли, и мы будем ему это предлагать». С этим связаны мои постоянные какие-то метания. Во-первых, потому что мне это интересно, действительно. Так было в случае с моим музыкальным проектом «Большая мечта обыкновенного человека». Мне было интересно спеть эти песни и рассказать об этом времени. И мне хотелось себя как-то растормошить, обнаружить в себе какое-то новое качество. Так мне было интересно, когда я начал продюсировать свои первые фильмы. Так было со «Статус: Свободен». Мне было интересно попробовать и выйти из какого-то привычного формата, в который и ты сам, и другие пытаются тебя аккуратно уложить, как это происходит всегда и со всеми. Когда мне было интересно сочинить, придумать с кем-то историю и рассказать её, что называется, с самого начала. И, разумеется, в случае с «Тренером» мне интересно, потому что, во-первых, я понял, что эту историю я хочу сам снять, хотя изначально я не собирался. Это должен был быть мой исключительно продюсерский проект. Я должен был сыграть там главную роль, но при этом найти режиссёра, который с моей точки зрения мог бы с этим справиться. Потом артист Козловский поговорил с пока еще не понимающим, что он может стать режиссёром, Козловским, и я понял, что хочу эту историю снять сам. Потому что я точно знаю, как я хочу её рассказать. Это тоже попытка некоего следующего шага. Попытка вполне внятного развития для меня, я ещё раз говорю, принципиальна, потому что утрамбовываться и каменеть в каком-то привычном для себя амплуа мне неинтересно. Я этого не буду делать.

Иван Кудрявцев
Что больше сдерживало? Нехватка денег, которых всегда не хватает, на любом проекте, или страх?
Данила Козловский
Сдерживало в чём?

Иван Кудрявцев
В принятии решений.
Данила Козловский
В этом смысле ничего не сдерживало. Были объективные реалии. Допустим, мы можем себе позволить это или не можем себе позволить это.

Иван Кудрявцев
Страсть и желание делать своё кино исключает всё?

Данила Козловский
Конечно. Денег действительно всегда не хватает, на любом проекте, потому что кинопроцесс – это очень дорогое производство, дорогое дело. Мы просто садились и понимали: у нас есть такая задача, нам нужно построить такой пятиэтажный или десятиэтажный дворец. И дальше начинается: «У нас есть это? Нет. А давайте мы попробуем придумать это?» У нас нет возможности поставить, не знаю, на двадцать смен «Spidercam», потому что установка стоит больше миллиона и так далее. Мы не можем себе это позволить. Хорошо, сколько мы можем позволить? Мы можем позволить себе десять смен. Хорошо, десять смен, замечательно. А если мы договоримся с местным, поставим камеру, поставим такую вот обличенную линзу, привезём целый пакет оптики из Лос-Анджелеса, и так далее, и так далее? И дальше ты начинаешь всё это придумывать, творить и находить из этого выход. Всегда, в любой ситуации, есть выход в кино. Всегда, любое решение. Это как в том анекдоте: «Может, камеру просто повернуть на…» Приблизительно то же самое.

На премьере «Тренера»

Иван Кудрявцев
На всех, даже самых дорогих проектах, денег всегда было ограниченное количество, и я уверен, что зрители, когда будут смотреть «Тренера», не заметят, что вы шли на какие-то хитрости. Я вижу по всему, что это большое кино. Намечается большое кино, что само по себе уже интересно, потому что дебютанты, как правило, имеют возможность сделать что-то камерное. Ты же, благодаря своему таланту и энергии всех людей, которые пошли с тобой вперёд по этому проекту, сразу делаешь большое кино. Ты, безусловно, этим фильмом продолжаешь историю большого российского кино. Продолжая её, эту историю, ты одновременно находишься в каком-то диалоге со всей историей большого русского кино. Может быть, даже в споре. Что нового ты хочешь сказать в истории большого русского кино своим фильмом?

Данила Козловский
Это очень красивый вопрос. Я, честно говоря, не думал в такой, скажем, большой перспективе. Во-первых, я из тех, кто большое российское кино любит, и из тех (и нас не так мало уже), кто видит, что оно развивается огромными шагами. Оно становится лучше. И я всё чаще и чаще слышу отличные, очень понятные, добрые, конструктивные, внятные слова, внятную критику. Говоря о моём споре с российским кино – какой тут может быть спор? Он может быть глубоко местечковый и субъективный. «Мне кажется, что эту историю можно рассказать вот так вот и снимать можно не так вот, а вот так, и я вот хочу предложить…» Или, скажем: «В маркетинге можно действовать вот так, а можно действовать так вот». Но это глубоко личное, индивидуальное, потому что у нас уже не так мало примеров абсолютно разных фильмов, снятых абсолютно разным способом, образом, стилевым решением, абсолютно разными маркетинговыми кампаниями, с разными командами, которые имеют успех в той или иной степени. Поэтому это опять-таки какое-то твоё местечковое, внутреннее. Но я буду очень рад и очень горд, если это кино действительно станет продолжением и каким-то шагом в развитии нашей индустрии. Я не буду этого скрывать и кокетничать. Конечно, это будет очень лестно и приятно. Значит, что-то мы делаем правильно.

Иван Кудрявцев
Пожалуй, завершающий вопрос. О твоих партнёрах, артистах. Мастерство режиссёра, его чутьё проявляется в том числе в умении работать с артистами, ставить им задачу, добиваться от них чего-то, слушать их при этом. Может быть, иногда уступить, дать человеку развернуться. Чему научили тебя, как режиссёра, твои коллеги?

Данила Козловский
Этот вопрос надо было задать в начале, потому что, если я сейчас начну говорить об этих людях… У меня сразу начинает дрожать голос, естественно, потому что это лучшие люди, с которыми я работал. Это потрясающая команда молодых артистов. И опытных, и чуть более старших. Это невероятные гиганты и просто какие-то фантастические люди, такие как Владимир Адольфович Ильин. Сейчас начинаю сразу путаться, про кого рассказывать. Андрей Смоляков. Это молодые артисты – Ира Горбачёва, и совсем молодые – Виталий Андреев. Чему они научили меня? Да всему они меня научили. Умению слушать, умению прислушиваться. Ты это перечислил, на самом деле, очень точно. Умению где-то уступать, умению где-то быть хитрым и взять что-то. Умению не настаивать на своём, а вдруг отойти, посмотреть и понять: «А действительно, это лучше». Умению укрощать своё в какой-то степени эго. Работал с потрясающим актёром Вержбицким, который сыграет мэра. У нас было несколько и разговоров, и репетиций, в которых я какие-то вещи, которые для меня, безусловно, были понятны, как мне казалось, я открывал по-новому. Но одновременно с этим я им невероятно преданно благодарен за то, что они все поверили. Они все прислушивались. Они все хотели и помочь, и вместе с этим рассказать со мной эту историю. То есть, это действительно был какой-то акт соавторства и какого-то понимания. Я, наверное, очень скучно сейчас звучу, потому что надо сказать что-нибудь такое: «С тем было сложно, с тем было непросто…» Но у меня какой-то невероятно положительный, счастливый опыт общения с этой командой актёров. Я считаю, что у меня невероятный ансамбль, и это их заслуга. Вообще, если говорить о партнёрах, это опять-таки не в качестве протокола, если бы мне сказали «охарактеризуй отношения одним словом», этим словом было бы «доверие». Настоящее доверие. Как со стороны моих партнёров в лице Пети Анурова, Леонида Эмильевича Верещагина, Антона Андреевича Златопольского, сопродюсеров картины, так и в отношении художников: Серёжи Агина, который делал «Движение вверх» и «Викинг», и Вари Авдюшко, которая делала вообще голливудские проекты, фильмы Тимура Бекмамбетова… Лера Никулина – одна из лучших художников-гримёров. Это действительно доверие. Вот они верили. Они говорят: «Чувствуй, как подсказывает сердце. Слушай, а делай, как подсказывает сердце». Такое ты, наверное, не часто услышишь. Люди просто поверили, что может получиться.

«Тренер» в открытом доступе - во всех кинотеатрах России