Сергей Сычёв: ««Апокалипсис сегодня», «Выживший», «Мост через реку Квай» - новая «Планета обезьян» остроумно пародирует эти фильмы»

Обезьяны похожи на племена индейцев или негров в старых фильмах, прописаны их характеры и поведение очень просто, да и видно, что они не настоящие, поэтому им не слишком сопереживаешь. А людей в фильме почти нет, только что маленькая девочка, которая выступает в фильме чем-то вроде оправдания человеческого рода вообще, но экранного времени у неё мало и она молчит. Поэтому остаются Цезарь и Полковник, причём самая забавная часть сюжета – это сцены в лагере Полковника, где он издевается над пленными и пытается сломить сопротивление. Только вместо моста, как в классическом фильме, заключённые строят стену.

Примечательно, что в фильме пародируется, что уже совсем смело, Ветхий Завет, причём Цезарю отводится роль Моисея. Он взывает к «фараону», заступается за избиваемого, наконец, мы уже в начале фильма застаём обезьян в начале миграции в условную землю обетованную, а Моисей, как известно, сам до неё не дошёл, так что зритель с нетерпением ждёт, как этот момент будет обыгран в сюжете «Войны».

ДМИТРИЙ БОРТНИКОВ: «ИГРА ОКОНЧЕНА?»


При просмотре проект безжалостно, как люди атакуют убежище обезьян, выбивает из зрителей эмоции, окончательно и бесповоротно. С каждой новой частью «Планеты обезьян» сделать это оказывается все проще и быстрее. Режиссёр Мэтт Ривз, как и другие до него, хорошо понимает, что дети и животные – тема беспроигрышная».

«Планета обезьян: Война». Дублированный международный трейлер

Артём Мельников: «Картина о безликих людях»

«Этой планете я бы поставила ноль», - знаменитое высказывание Ренаты Литвиновой из муратовских «Трёх историй» как нельзя лучше подходит мизантропическому боевику Мэтта Ривза. Людей здесь совершенно не жалко. Более того, они – безликая (часто в прямом смысле) масса, воюющая друг с другом и вирусом, уничтожающим в них всё человеческое. Ну и, разумеется, с обезьянами. На общем фоне выделяется Полковник в исполнении Вуди Харрельсона, алкоголика с замашками тоталитарного диктатора, бритым черепом и личной трагедией. Остальные же – даже не пешки, так, пушечное мясо, фон для зрелищного катаклизма.

Понятное дело, что при таком раскладе сценаристов начинаются раскрываться обезьяны – как личности со своими характерами: героический Цезарь на удивление много, разумно и складно болтает на человечьем, требует у Полковника еды и питья для обезьян-рабов, устраивает мятеж и побег из концлагеря; устрашающий Лука делает то, что у него получается лучше всего (спойлер: устрашает), а за комическую составляющую отвечает шимпанзе Плохая обезьяна».

Вуди Харрельсон в образе главного антагониста фильма


Егор Москвитин: «Американский роман»

Начинается фильм с немыслимого по меркам кино объёма никем не озвученного текста на экране. Так нас будто бы предупреждают, что то, что покажут следом, будет не вполне фильмом, а скорее книгой, едва ли не великим американским романом — сагой об унесённой ветром семье, драмой о кострах амбиций и гроздьях гнева. После первой же яркой битвы повествование нарочито замедлится, чтобы дать зрителю почувствовать тяжесть тысячестраничной истории. А самое лучшее в фильме — сцены, в которых герои молча долго едут на лошадях навстречу своей судьбе. Или сцены, где члены семьи прощаются друг с другом, потому что долг — а как же иначе? — превыше любви. Или сцены, где два вожака разных стай, уперевшись лоб в лоб, не дерутся, а перебирают словесные аргументы (не стоит забывать, что половина персонажей не говорит ни на английском, ни на русском, поэтому зрителя то погружают в чтение титров, то заставляют всматриваться героям в глаза и изучать язык жестов). Таких эпизодов очень много в первой половине ленты. И их отчаянно не хватает в финале, когда все вновь начинает взрываться и громыхать,— но таковы уж законы жанра».

«Планета обезьян: Война». Финальный дублированный трейлер

Евгений Антипин: «Почти шекспировская трагедия»

Мэтт Ривз, работавший над драматической составляющей всей серии перезапуска, совершил буквально титанический труд, чтобы наполнить сценарий и захватывающими поворотами, и умозрительным юмором. Здесь чувствуется и наследие «Семи самураев» Куросавы, и плотно спрессованный антураж «Апокалипсиса сегодня» Фрэнсиса Форда Копполы, и, как ни странно, меньше всего — оригинальной «Планеты обезьян» Франклина Шеффнера 1968 года, что является довольно увесистым плюсом, который можно водрузить как надгробный крест в изголовье первородного детища. И в качестве панихиды для канувшего в лету наследия станет та мелодичная поэзия, которой наполнена сегодняшняя «Война». Сталкиваясь с очередной проблемой, ни один из героев не поддаётся панике и не полагается на случай. По обе стороны баррикад стоят существа мыслящие и разумные, и в их интересах в условиях заката цивилизации делают по-настоящему правильные поступки. И Полковником, и Цезарем, и всеми их приспешниками преследуется благая цель, вот только взгляды и жизненный опыт довлеют совершать диаметрально противоположные, а порой и вовсе изумляющие поступки. Мало того, что лента предлагает взглянуть на вполне закономерный и вероятный с научной точки зрения исход рода людского, так ещё и рассказывает поистине шекспировскую трагедию нравственного падения одного из самых впечатляющих лидеров в мире кино».

Кадр из фильма


Сергей Синяков: «Самый умный блокбастер сезона»

Первая часть «Планеты обезьян» 2011-го года стала самой удачной попыткой перезапуска классической франшизы, и два сиквела — тому подтверждение. Радикально модифицированный нолановский «Бэтмен» заумен и стерилен в своей безупречности. «Планета обезьян» просто умна — почти недопустимо по меркам летних блокбастеров — и теплокровна. Шимпанзе Цезарь человечнее, чем затянутый в латекс психоанализа супергеройский Мыш. В одном его взгляде больше глубины, грусти, отчаяния и гнева, чем в трескучих монологах икон кинокомиксов. Кстати, специально для Энди Сёркиса на фестивалях следовало бы ввести номинацию «Лучший актёр в технике "захват движения"»».

Кадр из фильма