«Наш принцип в авторском кино — не диктовать режиссёру»

Мне действительно нравится девелопмент. Я чувствую, что силён именно на этом этапе — когда собираешь пазл из сценария, режиссёра, бюджета и актёров. Для меня это как конструктор: интересная заявка появляется, и нужно понять, кто сможет её реализовать, сколько это будет стоить, кого пригласить, если нужны конкретные лица. Я считаю, что умею собирать такой пазл, видеть картину целиком, прогнозировать, как она сложится. Производство? Честно говоря, это не моя стихия. Я стараюсь не мешать режиссёрам, не люблю вмешиваться на площадке. Иногда приезжаю поддержать команду. Но процесс съёмки, техническая сторона, монтаж — это не то, что меня увлекает. Люблю смотреть фильм уже в полной сборке, в режиссёрской версии. Промежуточные куски, черновые монтажи — нет, это не для меня.Продажа и пиар — совсем другая история. Это важнейшая часть процесса, и я умею этим заниматься. Люблю ли я это? Раньше — да, было легче, интереснее. Сейчас рынок стал другим: сложный, насыщенный, иногда решения вызывают раздражение. Но это реальность, и к ней нужно привыкнуть.

Я считаю, что с приходом Вадима Верещагина к руководству компания попала в реально надежные руки. И Вадим — человек, который сумел не только не растерять то, что было создано за 17 лет мною, а всё это приумножить и сделать компанию лидером рынка.У ЦПШ нет равных в своём сегменте — это вертикально интегрированная структура мейджоровского плана, которая и дистрибутирует, и производит кино. Я ими горжусь.

Кино — это творческий альянс режиссёра и продюсера, и этот альянс может стать успешным только тогда, когда они работают на равных, внимательно прислушиваясь к мнению друг друга.

Наш главный успех в том, что мы сумели создать сплоченный коллектив единомышленников.

Мы хотим делать зрительские фильмы и собирать кассу, не теряя при этом связи с авторским кино.

Наш принцип в авторском кино — не диктовать режиссёру.