«Отель «У погибшего альпиниста», «Руслан и Людмила» и фильмы про СВО. Рубен Дишдишян — о грядущих проектах «Марс Медиа»

Продюсер рассказал в интервью Ивану Кудрявцеву о главных релизах своей компании, а также об основных вызовах, с которыми сталкивается сегодня российский кинорынок.

— «Отель «У погибшего альпиниста» — это амбициозный научно-фантастический фильм с хай-концептом, но при этом авторский и философский, с мощным ансамблем российских звёзд класса «А». На него явно большая ставка. На какой стадии сейчас проект?

— Недавно был показ первой режиссёрской сборки. Он прошёл хорошо, надежды и ожидания большие. Мы дали какие-то замечания по этому монтажу. Ребята просят ещё месяц для того, чтобы выстроить темпо-ритмическую картину. Но в целом я вижу, что мощное кино получается.

Кадр со съёмок картины «Отель «У погибшего альпиниста»

— С какими проектами планируете обращаться за субсидией на грядущих конкурсах?

— Мы будем как раз «Отель…» подавать на дофинансирование. А главным проектом для подачи будет «Руслан и Людмила», мы им уже три года занимаемся. Фильм дорогой, бюджет в районе 900 млн рублей. 

Ещё будем подавать новый проект «Тонкая линия» на тему СВО. Экшн-драма на основе реальной истории девушки, которая отправляется на поиски пропавшего в бою мужа. Героиня не оставляет надежды его найти, но она очень деятельный человек и собирает вокруг себя других жён и вдов солдат и офицеров и целое волонтёрское сообщество, которое сегодня, подчас рискуя жизнью, едет помогать людям и на передовой, и в тылу — в Белгородском приграничье, на Курской земле. 

— «Тонкая линия» — второй проект «Марс Медиа» на тему СВО. Первым стал представленный на ММКФ фильм «Раскаты» Глеба Пускепалиса. Что вас интересует в такого рода историях?

— Нельзя игнорировать эту тему. Она требует крепкого, честного кино — и прямо сейчас, и в обозримом будущем. В том числе потому, что большое количество людей будет возвращаться с СВО. Процесс их адаптации крайне важен.

А фильм «Раскаты» рассказывает ещё и про военного врача, который возвращается домой. Мне тема медработников небезразлична: мы делали в своё время «Аритмию», которая, мне кажется, тоже попала в нерв общества. Так же и фильм «Раскаты» может попасть в него, потому что он про про наших людей и про нашу жизнь. 

«Тонкая линия» — тоже о людях долга, но долга гражданского: речь идёт о женщинах, которые объединились, чтобы помогать другим людям, по кому ударила война. Они вкладывают в это душу, лечат израненные сердца своим теплом. 

— Вы основали «Централ Партнершип» в своё время. В этом году компания празднует 30-летие. У вас к ней какое сохранилось отношение? Осталась ли какая-то ревность, может быть, спортивная злость? Вы ведь теперь как кинопроизводители конкурируете.

— Нет, я считаю, что с приходом Вадима Верещагина к руководству компания попала в реально надежные руки. И Вадим — человек, который сумел не только не растерять то, что было создано за 17 лет мною, а всё это приумножить и сделать компанию лидером рынка.

У ЦПШ нет равных в своём сегменте — это вертикально интегрированная структура мейджоровского плана, которая и дистрибутирует, и производит кино. Я ими горжусь. Я радуюсь их успехам. Ревности нет ни грамма. Я хочу, чтобы они всегда были такими. Это здорово.

Тихон Жизневский, Рубен Дишдишян, Сергей Бурунов

— Ваша комедия «Комментируй это» с Петровым, Жизневским и Буруновым собрала 96 млн рублей. Индустрия с каждым разом предъявляет к контенту всё более высокие требования.  Что происходит сегодня в сегменте среднебюджетного кино? 

— У нас вместе с ЦПШ были другие ожидания. И кино хорошее, я его внутренне на «четыре» по пятибалльной системе оцениваю. Вроде всё нормально. Суперзвёзды. И не только Бурунов, Жизневский и Петров. Все остальные актёры тоже замечательные: Ира Горбачева, Корешков, Хлынина. Все сыграли замечательно. 

Есть фильмы с оригинальным хай-концептом, вроде «Сводишь с ума» или «Твоё сердце будет разбито», которые собирают, но они рассчитаны на более подвижную молодую аудиторию, а «Комментируй это» — на аудиторию супружеских пар, которые иногда выбираются в кино без детей. 

Рынок сейчас сильно просел везде. Это видно, это прискорбно. Но я надеюсь, он восстановится. Рынок живой. В целом у людей сейчас упал уровень доходов, а цены растут. Вот у нас вышла первая «Пальма», собрала 320 млн. А вторая «Пальма» собрала 500 с чем-то миллионов. А количество зрителей осталось тем же, как на первой. Вот настолько выросла цена. Это тоже проблема, с которой нужно что-то делать. 

Кроме того, раньше продюсер мог легче «отбить» фильм до проката, использовать телевидение, цифру, международные продажи, другие каналы дистрибуции. Сегодня в России это стало сложнее. Если, скажем, на ТВ сохранилось предсказуемое, стабильное ценообразование, то у платформ вообще цены упали в разы, иногда в два-три, может и четыре раза.

Теперь, чтобы выигрывать, нужно с каждым проектом просчитывать меняющуюся на глазах конъюнктуру, учитывать новые правила, объединять ресурсы, всё чаще работать большими коллаборациями. Это теперь залог успеха при выводе любого тайтла на очень конкурентный рынок.  

— Можете нам признаться, был ли у вас проект, в который не верила команда, но поверили вы и не прогадали?

— Мы сейчас занимаемся российским ремейком фильма «Вышка» (оригинальная картина Скотта Манна рассказывает о двух девушках, которые застряли на вершине радиомачты высотой более 600 м – прим. Фильм Про). Официально выкупили права.

Уже три года полируем сценарий, но не будем запускать, пока не достигнем искомого результата. Поэтому у кого-то из коллег, грешным делом, может, уже и закрадывается соблазн опустить руки, но я всё ещё в эту задумку верю. 

— А вам какие производственные этапы больше всего нравятся? А какие вы ненавидите?

— Мне действительно нравится девелопмент. Я чувствую, что силён именно на этом этапе — когда собираешь пазл из сценария, режиссёра, бюджета и актёров. Для меня это как конструктор: интересная заявка появляется, и нужно понять, кто сможет её реализовать, сколько это будет стоить, кого пригласить, если нужны конкретные лица. Я считаю, что умею собирать такой пазл, видеть картину целиком, прогнозировать, как она сложится. 

Производство? Честно говоря, это не моя стихия. Я стараюсь не мешать режиссёрам, не люблю вмешиваться на площадке. Иногда приезжаю поддержать команду. Но процесс съёмки, техническая сторона, монтаж — это не то, что меня увлекает. Люблю смотреть фильм уже в полной сборке, в режиссёрской версии. Промежуточные куски, черновые монтажи — нет, это не для меня.

Продажа и пиар — совсем другая история. Это важнейшая часть процесса, и я умею этим заниматься. Люблю ли я это? Раньше — да, было легче, интереснее. Сейчас рынок стал другим: сложный, насыщенный, иногда решения вызывают раздражение. Но это реальность, и к ней нужно привыкнуть.

Фото: «Марс Медиа»