Мартин Макдона — о новом «монстре» «Дикая лошадь» и свободе автора

На кинофестивале в Цюрихе Мартин Макдона получил специальную награду A Tribute to… и провел мастер-класс, который стоит переслушивать каждому, кто пытается работать в индустрии в эпоху стерильного продюсерского глянца.

Главный повод для обсуждений в кулуарах — его новая чёрная комедия «Дикая лошадь» (Wild Horse Nine). История о двух агентах ЦРУ (Джон Малкович и Сэм Рокуэлл), оказавшихся на острове Пасхи накануне чилийского переворота 1973 года, на поверку оказалась самым прямым и политизированным высказыванием режиссёра. Макдона не скрывает азарта: пока современный кинематограф увязает в апатичной «художественной нейтральности» и боязни иметь собственное мнение, он сознательно выпускает на свободу кинематографического «монстра». Реплики, написанные о событиях полувековой давности или столетних конфликтах Финляндии, прямо сейчас считываются публикой как точнейший комментарий к актуальной повестке.

Для тех, кто знает изнанку профессии, путь Макдоны — это редкая история победы авторской дерзости над студийным диктатом. Школьный дропаут в 16 лет, пачка отказов от BBC и топливо из спортивной злости сформировали автора, который ставит драматургию и свободу выше правил цеха. По его собственному признанию, переломным моментом в жизни когда-то стала игра Аль Пачино в пьесе Дэвида Мэмета «Американский буффало», показавшая, как живой кинематографический темперамент и хлесткий текст способны буквально взорвать сцену.

Сам режиссёр с искренней иронией вспоминает, как на площадках «Шестизарядника» и «Залечь на дно в Брюгге» Брендан Глисон и Колин Фаррелл буквально закрывали его от «детей с большими деньгами» — так он называет голливудских боссов. Но если ранний этап его кинокарьеры был построен на хулиганстве и чёрном юморе, то сегодня Макдона все дальше уходит в тихую, созерцательную трагедию. Тот глубокий драматический диапазон, который он когда-то раскрыл у Фрэнсис Макдорманд в «Трёх билбордах», в новой картине отдают на откуп Малковичу — от ярости до сокрушительного молчания в глазах, когда кадру не нужны диалоги.

Макдона открыто признается, что не стремится к стомиллионным бюджетам, «удобным» сюжетам и статусу постановщика студийных хитов. Единственное, за что он держится в индустрии — это абсолютная независимость и отсутствие чужого вмешательства. Редкая по нынешним временам роскошь, благодаря которой его фильмы до сих пор остаются живыми.