Лидия Ярцева («День рождения Сидни Люмета») — о том, как стать сценаристом, пользе программы «Автор» и своих индустриальных болях

— В какой момент ты решила писать сценарии? Как это было? 

— Меня с детства манило кино. Хоть я росла в Чите и смотрела очень мало, всё равно хотелось быть к этому причастной. Но я не думала, что есть какой-то специальный человек, который пишет сценарии. Интервью обычно берут у актёров и режиссёров, поэтому я решила стать актрисой или режиссёром. Попробовала поступить в театральные вузы, но меня никуда не взяли.

И вот однажды я оказалась на прослушивании у Александра Яковлевича Михайлова, моего земляка. Он, послушав меня, сказал: «Слушай, иди лучше сценаристом будь». Мне понравился этот совет. В школе больше всего я любила читать и писать. И думала, где же работают люди, которые просто любят читать и писать. Через пару недель я подала документы в МГУ, поступила на факультет телевидения и подумала, вот сейчас я его окончу и стану сценаристом.

Там я начала играть в КВН, а после уже поступила во ВГИК на сценарный, прошла курсы от Good Story Media и решила, что хочу писать профессионально. Пока училась, параллельно начала участвовать в питчингах и сценарных конкурсах. Благо в тот момент как раз появилось много возможностей для сценаристов. Я использовала все. Знакомилась с людьми и благодаря этому стала работать в кино – устроилась ассистентом продюсера в продакшн. 

— Много ли тебе институт дал реальных практических знаний, которые ты потом применила? 

— Так как это была заочная магистратура, то думаю, что университет мне больше дал понимание, как устроена индустрия и как туда попасть. Потому что когда ты учишься в профильном вузе, у тебя так или иначе в чате курса появляются новости о конкурсах и местах, куда можно отправить свои сценарии. Ты во всём этом участвуешь и постепенно становишься частью этой индустрии.

Ребята, для кого это образование основное, очень насмотрены. Это хоть и не практический навык, но всё-таки очень важный для нашей профессии.

А вообще институт дает столько, сколько ты от него берёшь. Всё сводится к тому, сколько раз ты написал и переписал текст. Ещё пока я училась во ВГИКе, я начала снимать короткие метры как продюсер. Я где-то услышала, что сценаристу нужен снятый короткий метр для старта. И пошла снимать. Нашла режиссёра, написала короткий метр и мы пошли с ним на питчинг. 

— А что за фильм? 

— «Как пройти на Эверест». В Красноярске в 2022 году в первый раз проходил питчинг кинопроектов. Сейчас он уже проходит в третий или четвертый раз. У них в крае динамично развивается киноиндустрия.  Мы специально создали историю для этого питчинга. В 1996 году красноярские альпинисты проложили свой путь на Эверест, по которому никто больше в мире не ходил. Мы придумали комедийную историю про деда, который 25 лет рассказывал всему селу, что был на Эвересте с теми альпинистами, но на самом деле он тот поход проспал. И после того, как вся деревня узнает об этом, он реально собирается на Эверест. Комиссии понравилась наша история, потому что это теплая комедия, и мы убедили их дать нам деньги. Целых 500 тысяч. Хотя это был мой первый фильм. Потом я еще на постпродакшн выиграла грант Президентского фонда культурных инициатив. В 2023-м этот фильм объездил очень много фестивалей по России. В конкурсе, во внеконкурсе. Даже был в Германии. Потом я приехала с ним на «Киношок» и мы познакомились там с Раулем (Гейдаровым, режиссёром «Дня рождения Сидни Люмета» — прим. Фильм Про) и написали «День рождения Сидни Люмета». 

— А как долго ты писала коротыш?

— Месяца два, но потом, как это обычно бывает, снова переписывала. 

— Когда ты писала свой первый сценарий, чем ты насыщалась? Ты читала, как работают другие сценаристы? Или какие-то подходы искала? Как пишет Золотарёв, как пишет Маловичко, как пишет кто-нибудь зарубежный? 

— Первый полнометражный сценарий я писала интуитивно за неделю. Просто переносила на бумагу весь поток, который из меня шёл. К счастью, его никто не снял. Его вообще нужно сжечь. А так, читала книжки, слушала взрослых и опытных людей, но всё это не очень помогает. Помогает только практика. Мне кажется, только спустя три года после того, как я написала первые два сценария и их запустили, я начала вообще понимать, что я делаю. После того, как мы уже написали «День рождения Сидни Люмета», я поймала себя на мысли, что вот теперь я контролирую ситуацию, а не просто интуитивно пишу. Это приходит только с опытом. 

— У тебя первый фильм — «Джекпот», второй — «Сидни Люмет», третий какой? 

— Это как пойдет уже. У меня есть написанный в соавторстве с режиссёром-дебютантом сценарий про советских лыжников «Поворот». Мы были с ним на питчинге в Минкульте. Пока этот фильм не запустился в производство, но надеюсь, запустится. 

А так сейчас пишу жанровые сценарии полнометражных фильмов. 

— Есть сценарист-дебютант. В какой-то момент он из дебютанта авторского фильма переходит в сценариста зрительского кино? 

— Я перехожу. Но не каждый сценарист авторского кино делает это. Просто я изначально про жанровое кино. Я в авторское случайно попала, так получилось. Меня затащили туда режиссеры, пообещав Канны. Я писала с ними в соавторстве, и Семен тоже ко мне обратился по той причине, что он прочитал «Сидни Люмета», ему понравилось, и мы написали «Поворот». 

— Нет, подожди, «Поворот» — это же по ощущениям зрительское кино? 

— Видишь, проблема в том, что у нас в России это разделение на авторско-зрительское очень непонятное. Что мы подразумеваем под авторским? Что мы подразумеваем под зрительским?

«Сидни Люмет» — это зрительское кино, но из-за того, что его трудно продавать массовой аудитории, его относят к авторскому. Но разве это авторское кино? Нет, потому что зрителю не нужна специальная подготовка, чтобы посмотреть наш фильм и сопереживать героям. Ему даже скучно ни разу не будет, потому что там нет долгих, глубоко осмысленных кадров, действие очень активное. Это кино понятно любому. Единственное, что в нём непонятно, это название, наверное. А под зрительским я имею в виду очень понятный формат. Что у нас сегодня собирает в кинотеатре? Новогодний сказочный блокбастер, семейное кино, то есть комедия плюс мелодрама, или сказка. Праздничные фильмы на 14 Февраля и 8 Марта. И спортивный какой-нибудь блокбастер или приключения.

Это понятные форматы, которые хорошо продаются. Вот я перехожу в формат «понятный». Потому что изначально я работала с комедией. Комедия-мелодрама. Это мои жанры на ближайшее время. 

— А как ты сама отделяешь авторское от зрительского? 

— Нам на эту тему провел хорошую лекцию в МШК Всеволод Коршунов, объяснил типологию кино.

Есть артхаус — крайняя степень авторского кино, это нечто ближе к эксперименту, то есть абсолютный уход от каких-либо жанровых правил. Только автор и его, возможно, даже новые приемы. Артхаус сложно смотреть простому зрителю, и для этого точно нужна подготовка. Ты должен знать историю кино и разбираться в режиссёрах.

Есть авторское кино, где тебе, может быть, нужна чуть меньшая подготовка, но ты всё-таки должен разбираться и быть в курсе кинопроцесса, знать пару фамилий, смотреть классику кино, замечать цитирование и отсылки. В общем, сюжет тебе не важен, ты пришёл размышлять и интеллектуально проводить время, а потом ещё обсуждать увиденное в подвальном баре при свечах. 

Дальше идет арт-мейнстрим. Это как раз смесь жанра и авторского кино. Это разрушение жанровых конвенций. Когда мы смотрим «День рождения Сидни Люмета», мне кажется, мы не понимаем, что будет дальше. Потому что это кино не следует устойчивым жанровым структурам. 

А вот мейнстрим, это когда зритель, приходя в кино, прекрасно понимает, что его ждет, какие эмоции он получит. Он идёт есть борщ или пельмени, и он не хочет получить драники с черной икрой под странным соусом. Арт-мейнстрим же — это когда мы хотим борщ, но не против, если повар приготовит его по-своему и изменит ингредиенты. 

— Сейчас ты какой по счету полный метр пишешь? 

— Если считать все, наверное, восьмой. Какие-то писала для себя ещё в самом начале, какие-то по заказу, и они не реализовались. Я отдала на них права. У сценаристов есть такие проекты, за которые они даже получают деньги, но эти фильмы не производятся. 

— Когда и с какого раза ты поступила в «Автор»? 

— В октябре 2025 года, с седьмого раза!

— А в предыдущие попытки почему не прошла?

— Я думаю, потому что жанры были неподходящие: роуд-муви, мелодрама… но всё-таки я прошла туда с ромкомом. Может быть, проекты были недостаточно зрительские. Программа «Автор» же всё-таки старается разрабатывать проекты для массовой аудитории. 

— А мотивация поступить какая была?

— Мотивация очень простая. Чтобы у тебя была стабильная жизнь, и ты мог писать сценарий. Все сценаристы мечтают о том, чтобы просто сесть и писать, чтобы их ничего не отвлекало, чтобы им не надо было идти зарабатывать на жизнь работой, которая отнимает всё время. Чтобы было чем платить за квартиру, за еду, возможность написать готовый сценарий, с которым ты придешь к продюсерам.

Сейчас в индустрии довольно тяжелая ситуация, мало кто вкладывает деньги в девелопмент. Это значит, что сценаристу на этапе написания сценария мало кто платит. Только если его не взяли специально писать что-нибудь на заказ. А так, чтобы автор принёс свою заявку и ему заплатили, такого почти не бывает. Если у кого-то бывает, я за них рада. В основном все хотят видеть готовый сценарий или пилот, если это сериал. А чтобы его написать, нужно время, которое ты тратишь только на этот сценарий. 

Плюс в «Авторе» есть редакторская поддержка. Я уже говорила, что редактор — лучший друг сценариста. Он может дать ценные комментарии, которые помогут улучшить сценарий, сделать его более профессиональным. 

По сути ты устраиваешься на работу. У тебя есть обязанности по договору. Ты должен предоставлять в срок сделанный текст, получать комментарии и снова их отрабатывать. За это ты получаешь 150 тыс. в месяц, и права на сценарий остаются у тебя. Поэтому все туда хотят попасть.

— А условия и требования выполнимы?

— Вполне выполнимы. За год ты должен написать сценарий. Плюс тебе еще оплачивают учебу в киношколе. Требования очень простые. Сначала ты пишешь синопсис, потом расширенный синопсис, потом поэпизодник, потом диалоги. Всё как в жизни. 

— И туда берут не только дебютантов?

— Не только. Там вообще анонимный отбор, никто не знает, чья это заявка. 

— Если ты напишешь сценарий, и он не устроит «Автор», ты его просто забираешь и идёшь с ним сама куда-то? Финальная точка какая? 

— Финальная точка — это питчинг перед всей индустрией. Туда приглашают продюсеров. «Автор» помогает написать сценарий и представить его большому количеству продюсеров. А дальше, если он кого-то интересует, то начинается разговор. 

— Чего, на твой взгляд, сейчас не хватает индустрии, чтобы сценаристы стали заметнее? 

— Во-первых, нужно просто запретить писать имена сценаристов после актёров массовых сцен или фотографов в титрах. Я когда это вижу, схожу с ума.

Возможно, чаще упоминать имена авторов в статьях, чтобы индустрия нас замечала, и к нам обращались. Звать на премьеры собственных фильмов! Я слышала несколько историй, когда сценариста забыли позвать, или он пришёл, а его никто не узнал. И приглашать на фестивали, потому что обычно нас туда не зовут.

Мне даже однажды пытались запретить выйти на красную дорожку, потому что по регламенту выходит только режиссёр. Сценаристы должны общаться, должны приходить на показы, знакомиться с режиссёрами.

Наш тандем с Раулем тоже возник из-за того, что я приехала на фестиваль. Если бы туда приехал режиссёр, они бы просто поболтали, а так ещё и сценарий родился.  

Но самое главное это отношение к профессии, её имидж. Наверное, если будет больше появляться таких программ, как «Автор», которые позиционируют сценариста как человека важного, в сценаристы просто больше пойдет талантливых людей, которые в детстве тоже не представляли, что есть какой-то ещё и какой-то сценарист, а не только режиссёр.  

— Чего ты не знала в начале пути, что знаешь сейчас? 

— Со временем я поняла, что никто ничего не понимает. Все только притворяются. Успех человека зависит от того, насколько он уверен в том, что делает. Мой совет самой себе в прошлое звучит так: «Будь уверена в том, что делаешь. И будь смелее». 

Раньше мне было страшно присылать свои истории, потому что страшно услышать «нет». И очень долгое время на мои письма никто не отвечал. Я посылала на почты в продакшены, в личные сообщения. На почте мне ответили только один раз. Это была компания «Проспект Мира». Мне ответили: «Спасибо, нам это сейчас не нужно». Но я так была рада, что мне ответили. 

— А ты сама как сценарист куда что отправляешь? Твои действия проактивные, чтобы получить работу? 

— На почты и в личные сообщения. Нужно для начала понять, кому твой сценарий может быть интересен, и отправлять уже точечно. Искать почты компаний, может быть, через знакомых личные контакты продюсеров. Если участвовать в конкурсах и питчингах, то туда часто приходят известные люди, у них можно попросить контакт ассистентов и редакторов. 

— А как ты пишешь сценарий? У тебя есть какая-то твоя рабочая рутина? 

— Я планирую свой график, ставлю себе задачи как начальник: написать к такому-то числу что-то.  Если я с нуля историю придумываю, могу пойти в парк и представлять перед собой кино, оживлять персонажей в голове, что-то видеть, думать. Если другая стадия, то просто просыпаюсь, сажусь, пишу. У меня есть соавтор, мой кот. Он всегда ложится между мной и ноутбуком и помогает мне писать. 

— У тебя были моменты, когда руки опускались?

— Постоянно. Примерно раз в два дня думаешь, что ты ни на что не способен. Есть две шкалы опускания рук. Одна глобальная, другая ежедневная. Например, после «Джекпота» у меня был такой период. Я думала: «Ну всё, больше я ничего не смогу написать».

Тут появился «Сидни Люмет», мы его написали и я подумала: «Ну теперь точно конец». Потом мы написали «Поворот». Потом мы не получили деньги, я подумала: «А что теперь?»

Тут наш фильм выстрелил на фестивале, и я почувствовала, что всё-таки что-то материализовалось из того, что я сделала. И это дало мне силы продолжать писать, потому что однажды это уже получилось.

А есть ещё маленькая шкала того, что каждый день тебя мучает. Ты вроде думаешь: «Ой, ну всё, сейчас напишу что-то гениальное». В результате: «Блин, да нет, это полная фигня, мне ничего не нравится. Ладно, завтра перечитаю». Утром читаешь: «В принципе, нормально».

И так постоянно. Надо просто принять, что будет эмоционально сложно. Главное не останавливаться. Ты в этом лифте как бы внизу, в шахте где-то, но ты знаешь, что он поедет. Просто двигай его по чуть-чуть каждый день. Продолжай дальше писать.

Это как в спорте. Иногда у тебя болят мышцы, иногда нет сил, нет энергии. Но ты продолжаешь делать отжимания. Потому что знаешь, что количество переходит в качество. И на следующий день у тебя будет другое настроение, а ты вчера эти 10 отжиманий сделал, стал сильнее. Надо продолжать качать мышцы.