Начнем с плохих новостей: через пять минут главный герой будет убит. Но не волнуйтесь! Хорошая новость в том, что вы ещё можете его спасти. Ведь перед вами не просто фильм, а интерактивная драма «Пять минут».

Она появилась в 2014 году под сильным влиянием «The Last Of Us», заимствовав эстетику зомби-апокалипсиса. По сюжету после укуса у человека есть ровно пять минут, чтобы проверить себя на первый симптом заражения – потерю памяти. Если герою не удаётся вспомнить ближайшие события, пистолет у виска быстро решает проблему. Задача зрителя – помочь герою выжить, выполняя подсказки на экране.

К слову, первичная цель этого интерактивного фильма вовсе не развлечь вас, а… продать вам часы G-Shock! Сегодня нырнем в глубины этого проекта и разберемся, как же сценаристам удалось не утонуть в таком водовороте из рекламы, игры и кино.

Часто реклама раздражает: возникает ощущение, что тебе пытаются «втюхать» товар. В «Пяти минутах» такого нет, ведь перед зрителем даже не продукт плейсмент! Часы – это ключевая сюжетная деталь, символ времени.

Крупные планы на них работают не как напоминание о бренде, а как сообщение об опасности и призыв к ускорению. Акцент на часах постепенно заставляет игрока испытывать тревогу и тем сильнее погружает его в повествование.

В итоге желание купить товары G-shock появляется из-за уникального интерактивного опыта: часы начинают ассоциироваться с чем-то эпичным, крутым.

Наблюдение для сценариста: продукты и художественные детали должны быть не поплавками на поверхности сюжета, а течениями внутри него, чтобы выделиться и запомниться зрителям среди множества другого контента.

In medias res ( с лат. «в середине дела») – это приём, при котором завязкой становится самый напряженный момент истории. Он мгновенно заставляет зрителя включиться в историю, чтобы понять, как герой оказался в такой ситуации и что будет делать теперь.

«Пять минут» – пример, где in medias res отлично работает в паре с правилом «показывай, не рассказывай».

Как это выглядит:

Камера движется вперед вместе с ногами толпы зомби, и зритель сразу понимает, что они двигаются в едином направлении, а значит, имеют цель. В тот момент появляется первое ощущение угрозы, которое усиливается при виде человека с пистолетом у виска в соседней комнате. Нам достаточно его лица, чтобы почувствовать тяжесть ситуации и начать сопереживать.

Сопровождающая визуальное повествование фраза, «Это дерьмовое чувство – не знать, что ты можешь быть на пути в Ад», не столько объясняет происходящее, сколько задает сильный эмоциональный фон своим пафосом. Здесь сценарист окончательно ловит зрителя на крючок. Его цель теперь – удерживать возникшее внимание. 

Наблюдение для сценариста: начинать стоит показа рыб, а не океана, где они плавают, и учиться делегировать повествование движениям камеры, смене планов, актерской игре, а не оставлять его только закадровому голосу или диалогам. Зритель не дурак, он вас поймёт, если правильно покажете.

Невозможно не привязаться к тому, с кем вас связал общий стресс и кого вы должны защитить. Именно на этом чувстве ответственности и строится главный механизм «Пяти минут».

Здесь интерактивность – это не просто игровая механика, а интересный сценарный ход, превращающий пассивный просмотр в совместный невроз. Каждое действие зрителя влияет на судьбу героя. При неверном выполнении заданий на экране, сжигается одна попытка из трех.

Маленькие проигрыши провоцируют панику, которая отражается в лице героя и усилившемся музыкальном сопровождении. Три неверные попытки – пуля в висок или иная вариация смерти, если герой до нее дожил.

Наблюдение для сценариста: интерактивность – один из лучших способов превратить зрителя в соучастника и заставить чувствовать ответственность и страх за вашего героя. (И это просто прикольно)

О нет, стоять-бояться, тут спойлеры!

Но если вы из тех, кто носит черные очки ночью и никогда не пристёгивается, то вот продолжение:

Если герой избежит и пули, и зомби, из соседней комнаты выйдет его дочь с пистолетом. Чтобы проверить, не заражён ли он, она задаст вопрос: «В каком платье тогда была мама?» («тогда» – видимо, день её смерти). Рядом с дочерью возникает призрак женщины в жёлтом свитере. И, конечно же, когда на экране возникнет выбор цвета, игрок тыкнет на жёлтый…

Но внезапно раздастся выстрел.

При первом прохождении зритель злится и паникует, не понимая своей ошибки. Лишь через пару секунд камера показывает мертвого зомби за спиной героя. А позже выяснится: дочь была ошибочно уверена, что мать была в красном платье. Так сценаристы создали сильную кульминацию, сыграв с верой игрока в абсолютный контроль: можно управлять действием, но знать мысли персонажей и их мотивы – нет.

Наблюдение для сценариста: не бойтесь сбросить зрителей с плота их ожиданий в пучину реальности – им это в кайф.

Человек, который слышал или играл в «The Last Of Us» точно улыбнется при просмотре этой короткометражной драмы. Выбор уровня сложности, интерактивные элементы, зомби-апокалипсис – всё это не так важно; в сердце фаната попадает отсылка на отношения Джоэла и Элли.

В оригинальной игре очень трогательно показана трансформация героев из дикарей-одиночек в отца и дочку. И когда знающий человек видит открытое заимствование образов в «Пяти минутах», его сопереживание усиливается.

Сценаристы намеренно дают точки, где их версии Джоэла и Элли сближаются, при этом не забывают про напряженные сцены – где дочь не доверяет отцу. Именно попытка сохранения основы их отношений помогает не вызывать отторжение у зрителя.

Наблюдение для сценариста: воровать – плохо, но делать отсылки – полезно. Однако нужно уметь угодить морю фанатов, чтобы не взволновать волны мнений и не вызвать цунами агрессии.

«Пять минут» доказывает, что в повествовании нет второстепенных элементов. Всё – от бренда часов до игровой механики – может стать частью истории и позитивно воздействовать на зрителя, не вызывая отторжения.

Поиграть в "Пять минут" (это займет 11 минут вашего времени):

Посмотреть трейлер: