Сусанна Альперина («Российская газета»)

На фоне шуток и безумных ситуаций из современной российской жизни в искусстве, местами напоминающих фильм „Горько!“, главная линия, связанная с болезнью, кажется как бы и не главной. Но тем вернее она „вкручивается“, как отвёртка, в мозг разомлевшего от шуток, реприз и гэгов зрителя. А как ещё можно донести серьёзную проблему до молодого, жаждущего позитива зрителя».

Стас Тыркин («Комсомольская правда»)

Именно „женская тема“ придаёт психологической гравитации всему предприятию — как бы ни впадали в гротеск некоторые героини, они всегда укоренены в реальности, способной переварить и выплюнуть самый отчаянный макабр. Чем дальше в лес — тем больше сериал утрачивает свойственную ему на первых порах весёлость. Но драматизм не означает тяжеловесности — разумеется, Крыжовников рискует, предпринимая попытку разговора на такую сложную и малоприятную тему, как болезнь, но вышибая табуретку из-под ног развесёлого любимца России (а значит, символически и из-под ног каждого его зрителя), он подчёркивает, что болезнь — вовсе не приговор. Что все эти мелкие и крупные неприятности — только лишь часть жизни, которая не вечна, и с этим надо смириться».

Трейлер сериала «Звоните ДиКаприо»

Маша Токмашева (kino-teatr.ru)

История про ВИЧ, да ещё и в контексте человека успешного, звёздного, обаятельного паяца (Петров, кстати, в „Звоните ДиКаприо!“ на удивление органичен и совершенно не переигрывает, как ему было свойственно в нескольких предыдущих работах), перебегающего из кадра в кадр — мероприятие очень рискованное. Но Крыжовникову удаётся, не впадая в тусовочный юмор, рассказывать глобально важную историю на языке, доступном всем. Со смехом — не исключено, что в дальнейшем сквозь слезы. Всего в „Звоните ДиКаприо!“ восемь серий, и куда в итоге вывернет сериал, понять пока совершенно невозможно. В любом случае, кажется, финал удивит всех».

Максим Сухагузов («Афиша Daily»)

Это тоже одно из удивительных достоинств этого сериала — он не пытается лебезить и выдумывать, а конкретно рассказывает о существующих явлениях в киноиндустрии и называет все вещи своими именами. Сюжет разворачивается как бы в реальном мире, в Москве 2018 года — вот так проходят кинопремьеры в „Октябре“, так сейчас выглядят офисы, кинопавильоны и съёмочные площадки. Сериал не стесняется шутить про изнанку кино, продюсеров и, допустим, даже про благотворительный фонд „Подари жизнь“».

Антон Долин («Медуза»)

Крыжовников не столько критикует мир мыльных опер, сколько проверяет его на прочность; „сериал в сериале“, дающий эффект гипертекста, применил ещё Дэвид Линч в „Твин Пиксе“, герои которого смотрели по телевизору „Приглашение к любви“. Выстроив убедительную вселенную, автор тут же запускает в неё механизм разрушения. Как только мы приготовились смеяться над всеми её обитателями — и особенно над самодовольным, поверхностным, глупым Егором, — выясняется, что одна из его безымянных подруг на ночь умерла от СПИДа. Инфицирован и он сам. Смертельный вирус проникает в материю фильма, нарушая его иммунные процессы один за другим. И в смысле сюжета (более или менее все его участники имеют друг с другом сексуальные контакты), и в смысле структуры зрелища, его эмоционального и интеллектуального воздействия».