Изначально фильм назывался «Мифы о Москве», и многие из тех, кто его ждал, благодаря слухам о рекордном количестве задействованных в нём звёзд, недоумевают, зачем было менять название. Однако после просмотра фильма становится понятно, что он точно не о Москве. Зато мифов в нём и правда много.

Фёдор Бондарчук на утренней пробежке - одна из самых удачных новелл фильма «Мифы»


Фильмом «Мифы» можно назвать очень условно, картина выполнена в форме новогоднего «огонька» и по формату хорошо бы вписалась как раз в эфир в ночь с 31 декабря на 1 января. Холодной зимой на плоту по Москве-реке приплывает в столицу России некий грек, молодой парень, отождествляющий себя с Одиссеем. Авантюрный сюжет бросает его прямо в сердце московского бомонда, где он и пытается спастись, и получает в руки сумку с кучей денег, и встречает большую любовь. «Олимпийцы», то есть все остальные персонажи фильма, - это звёзды кино, телевидения, бизнеса и светской журналистики, купающиеся в роскоши и выясняющие друг с другом отношения. Достаточно сказать, что среди первых встреченных Одиссеем фигур – братья Верники, один из которых убивает другого, чтобы потом устроить шикарные похороны.

Будет кино: «Мифы о Москве» – «Индустрия кино» от 12 мая 2017 года

Здесь самая интересная и в то же время спорная сторона фильма: часть звёзд играют как бы самих себя, вернее, шаржи на самих себя. Например, Фёдор Бондарчук кричит, что он – «последняя надежда русского кино», а Сергей Безруков в депрессии плачет, что он уже всех сыграл и теперь ему нечего делать, после чего начинает зонг «Я хочу быть собой». Потому что, как и положено новогоднему «огоньку», это ещё и мюзикл, где партия у Безрукова, что не удивительно, опять самая выигрышная. Часть звёзд при этом играет совершенно вымышленных персонажей, скажем, Ирина Розанова добродушно иронизирует над Еленой Мизулиной, а Максим Суханов «превратился» в бандита из боевиков 90-х годов.

Одиссей, как и его литературный прототип, не столько думает о том, как вернуться на Итаку (которая, конечно, беднее и провинциальнее гламурной Москвы), сколько наматывает на себя, как сахарную вату, одно приключение за другим, придумывая для каждой российской звезды модель поведения одного из персонажей греческих мифов. Кто-то становится Зевсом, кто-то Тиресием, а кто-то и Афродитой. Под конец неразбериха становится настолько тотальной, что зритель уже не помнит ни одного греческого имени и понимает только, что новогоднее настроение достигнуто и надо немедленно выпить. За мифы.