Новая картина того самого Йоргоса Лантимоса, который прославился фантастическим триллером «Лобстер». В главной роль опять Колин Фаррелл, только здесь у него окладистая борода, и это опять триллер, только не фантастический, а мифологический.

Откровенные сцены с Колином Фарреллом в фильме «Убийство священного оленя» дают Николь Кидман возможность продемонстрировать идеальное для её возраста тело


Сначала необходимо небольшое пояснение. Может, на родине Лантимоса каждый ребёнок может наизусть пересказать любой греческий миф или сюжет трагедии на его основе, но у нас только филологи и театралы могут понять смысл названия фильма. Для остальных Лантимос помещает в сюжет подсказку: дочь главного героя читает всему классу вслух «Ифигению», правда, неизвестно, чьего авторства, но это не так важно. Ифигения – дочь «пространно властительного» царя Агамемнона, героя троянской битвы. В год её рождения Агамемнон обещал богине Артемиде принести самый прекрасный дар, который только можно себе представить. Незадолго до похода на Трою Агамемнон на охоте убил лань, посвящённую Артемиде, и богиня пришла в гнев. Довольно жёсткими методами она дала понять Агамемнону, что теперь ему придётся принести в жертву Ифигению, и Агамемнон в итоге был вынужден согласиться. Правда, Артемида в итоге пожалела девушку и перед закланием той в жертву заменила её на козу.

Трейлер фильма «Лобстер»

Теперь вернёмся к «лани», о которой идёт речь у Лантимоса. Герой Фаррелла – властный и довольно мрачный хирург Стивен, правда, комплекцией он сильно уступает Агамемнону, зато в гневе тоже бывает страшен. Роль жены Агамемнона Клитемнестры (здесь она Анна) исполняет Николь Кидман. Живут супруги довольно богато, у них двое прекрасных детей, Стивен уже три года как не пьёт, и единственное, что заставляет насторожиться: все какие-то мрачные. Не улыбнутся друг другу никогда, как будто чувствуют, что над ними повисло страшное проклятие. Особенно это ощущает пресловутая «Ифигения», Ким, задумчивая девушка, которая с экзистенциальным трагизмом переживает свои первые месячные. Дальше всё предсказуемо. Стивен подружился с мальчиком, отец которого некогда умер у Стивена на операционном столе, и вскоре мальчик сообщает Стивену, что пора вернуть должок, а не то…

Трейлер фильма «Убийство священного оленя»

Пафос греческой трагедии заключался в том, что неординарные люди бросали вызов богам и Року, но в итоге терпели жестокое поражение, причём чаще всего это была смерть протагониста, его близких или вообще всех, кто оказывался поблизости. При этом один и тот же сюжет снова и снова становился основой для трагедий, как бы символизируя собой человеческое упорство: даже зная, что «нельзя», персонажи пьес продолжали снова и снова отстаивать своё право на свободу – и кару за неё. С тех пор человечество прошло через освобождение христианством и последующую секуляризацию христианского мировоззрения Просвещением, так что античные повествования о победе Рока должны были бы казаться забавными и грустными анекдотами, но мы, кажется, не прошли испытание ХХ веком, и жуткая поступь Судьбы, Фатума, Предопределения снова отбросила нас куда-то далеко назад, за пределы свободы, и вновь искусство обратилось к античному наследию.

У нас в России лучшим высказыванием на эту тему за последние годы стал «Левиафан», который, конечно, говорит не о политике, а именно о Роке. Потому что в противном случае врагом главного героя был бы только мэр и его подручные, но его предаёт жена, предаёт лучший друг, да и с сыном отношения не самые лучшие. Иов пострадал в доказательство своей праведности, герой «Левиафана» страдает, потому что над ним навис Рок, и никакого спасения или оправдания быть не может. Его никто не наказывает, просто тучи сгустились над головой.

Трейлер фильма «Левиафан»

Йоргос Лантимос действует по той же логике, как бы испытывая нас на то, насколько архаично наше сознание. Он предлагает конфликт доантичного толка, потому что в известных нам трагедиях всё-таки была Артемида с её гневом, который в итоге сменился на милость к невинной девушке. Христиане вспомнят Авраама с Исааком, от которого Бог в последнюю секунду отвёл нож. Но как быть, если всё то же самое, только без Артемиды? Если некого просить и не от кого ждать пощады? Новому Агамемнону придётся в этой притче решить, во что он верит и на что готов пойти, а зрителю – понять, боится ли он этого триллера. Про него ли это, о его ли страхах, спрятанных внутри, просочившихся с генами откуда-то из далекого прошлого, - или это всё-таки шутка, анекдот, в котором бородатый ирландский актёр за весь фильм так ни разу и не улыбается. Пока, судя по реакции большинства зрителей, выясняется, что Лантимос разгадал современного западного человека очень правильно, и мозоль действительно оказалась очень больной.

Сергей Сычёв