Девять лет прошло с момента, когда Валерий Тодоровский выпустил мюзикл «Стиляги», мгновенно ставший национальным хитом, и ушёл из полнометражного кино на телевидение. Его «Оттепель» стала одним из важнейших сериалов в истории российской индустрии, а его продюсерские проекты отличаются высоким уровнем качества. Но все ждали, когда Тодоровский вернётся в «большое» кино. И он вернулся – с «Большим».

Не только Валерий Тодоровский вернулся в кино с фильмом «Большой». «Вернулась» и Алиса Фрейндлих, у которой давно не было таких ярких киноролей


Фильм действительно изначально получился большой, даже слишком большой. Первая версия длилась более трёх часов, и для российских кинотеатров это было бы, пожалуй, слишком: такую продолжительность сегодня могут себе позволить либо голливудские блокбастеры, либо филиппинский артхаус. Валерий Тодоровский принял соломоново решение, превратив эту версию в два разных фильма. Один – для кинопроката, он идёт чуть более двух часов, и оттуда выброшены многие подробности о второстепенных персонажах, что несколько обедняет фильм. Второй – для телепоказа, разбит на четыре серии. Но поскольку композиция фильма слишком сложна для сериала, то у сериала будет прямая хронология, в то время как у фильма она довольно сложная: основное действие, учёба и работа молодой балерины Ольшанской, прерывается флэшбэками в её трудное детство. Вообще, в фильме три хронотопа: нищий провинциальный городок 90-х с алкоголиками и проститутками, театральное училище, где юные героини переживают все кризисы взросления, и собственно Большой театр, где Ольшанская выступает на одной из главных сцен мира. У каждого хронотопа свой стиль, каждый логически связан с другим.

Трейлер фильма «Большой»

Но это не фильм о балете. О балете вообще лучше смотреть документальное кино, благо, его много, и есть очень хорошие картины, снятые в разных странах. А у Тодоровского балет – это скорее атмосфера, символ, повод. Это не фильм о Большом театре, которого тут попросту практически нет, по крайней мере, такого настоящего закулисья, где бешеные темпы работы порождают вулканы страстей, которые временами прорываются в жёлтых СМИ дикими скандалами. О Большом тоже есть замечательная документальная лента, «Большой Вавилон», где подробно рассказывается о «кухне» и о тех, кто там «обитает». Большой – тоже символ, мечта, мираж, он у Тодоровского эфемерен, как замок у Кафки.

Трейлер фильма «Большой Вавилон»

«Большой» - фильм совсем о другом. Это авторское высказывание о нашей эпохе и о нас, которые живут здесь и сейчас. О том, что нам было дано так много и что нам никто особенно не мешал строить тот мир, в котором мы хотели бы жить. И что если кто-то из нас в итоге оказался «третьим лебедем», а не примой в сегодняшней реальности, то винить в этом нужно только себя. Девяностые Тодоровский изображает как время страшное, но вместе с тем – как эпоху, когда трамплины были крутыми, а импульсы – сильнейшие, и можно было взлетать очень высоко. Не бандиты и не олигархи виноваты в том, что с нами случилось, утверждает фильм, а только наши инертность, лень, страсть к саморазрушению, неверие в собственные силы, разбазаривание представившихся возможностей, неумение пользоваться своими преимуществами – и т.д., и т.п. Фильм в этом смысле, несмотря на тёплую цветовую гамму, оказался суровым приговором художника всем поколениям, которые через 90-е к нашим дням пришли проигравшими, но не хотят признавать в этом своей вины.

Главные роли в фильме «Большой» сыграли непрофессиональные актёры, которых Валерий Тодоровский искал среди балерин и гимнасток


Тодоровский показывает всё это на гиперболизированном примере одной маленькой девочки, гениального трудного ребёнка Ольшанской (кличка – Ольха). Всё идёт к ней само: бывший артист балета заметил, пристроил в лучшее балетное училище, главный педагог в восторге, у нас на глазах рождается легенда. Но нет – у Ольхи ужасный характер, она из-за него постоянно попадает в неприятности, а спустя годы глотает слёзы, став самой рядовой балериной. Сюжет скользит по временным слоям, пытаясь понять, как всё это произошло и есть ли выход, и хотя всем понятно, что в реальной жизни Ольхе так пришлось бы доживать в статусе лузера, законы зрительского кино заставляют Тодоровского прибегнуть к deus ex machina, но подробности оставим за скобками, тем более что намёки на них и так содержатся в трейлере.

Отечественная критика встретила фильм «Большой» прохладно, что легко объяснить: Тодоровский в течение многих лет был ведущим молодым автором нашего кино, от него ждут либо повторения прошлых шедевров, либо радикальных и дорогих зрительских экспериментов вроде «Стиляг». А Тодоровский вместо этого взялся рефлексировать над нашим настоящим, что, конечно, дело неблагодарное, и тут уже не до художественных поисков. Зато с месседжем тут всё ясно. Вот ад: мифологические ужасы 90-х, мещанство современности, безысходность будущего. Вот рай: Большой театр, Чайковский, сцена, белые пачки. И вот мы, затерявшиеся вместе с Ольхой среди несбывшихся надежд и нереализованных возможностей. Застряли где-то даже не между, а вне пространства между этими полюсами. А чудо, позволяющее вырваться за пределы этого чистилища, случается, как показывает Тодоровский, только в кино.

Сергей Сычёв