Клим Шипенко

4 часа назад

Важнее страсть, а не навыки: главные секреты идеального питчинга

Я не считаю, что моя фильмография должна продавать меня без моей личной индивидуальной энергии, с которой я презентую новые фильмы. Поэтому я хочу, чтобы на питчинге аудитория максимально увидела, во-первых, то кино, которое я хочу снять разными способами, а во-вторых, увидела, что я горю этим фильмом, и я готов за него «умирать», потому что так часто требуется.

Именно в этом и заключается мой стиль. Таким образом к людям, которые в итоге оценивают, приходит понимание того конечного фильма, который задумывает режиссёр. Но не менее важно, что я всё время это делаю достаточно страстно и с энтузиазмом. Этой подачей можно перебить вопросы к потенциальным производственным ограничениям: я пытаюсь показать, что у меня достаточно энергии для фильма, позволяющей беспрепятственно пройти тяжёлые моменты с поднятой вверх головой.

В раздевалке «Лос-Анджелес Лейкерс» висела такая надпись: «Мы благодарны за ваши навыки, но мы платим, чтобы видеть вашу страсть». Я считаю, что в кино эти слова тоже имеют такое же отношение. Именно страсть, не навыки. Не то, как ты там умеешь ставить камеру, а именно твоя энергия в итоге сделает разницу между, например, фильмом, который снят с холодным носом, но у которого был бюджет, и фильмом, который был снят в ограниченных средствах, но там «горели» режиссёры и вся группа, и все отдавали больше, чем положено, и добавляли ещё свою какую-то любовь, страсть и энергию.

Я на питчинге всегда хочу показать, что данная страсть к искусству у меня есть, и её будет ещё больше. Потому что каждый новый фильм, это своего рода очередной вызов, но который я готов принять. Вот что для меня питчинг является.

Мой самый необычный питчинг 

Особняком у нас стоял питчинг для Роскосмоса при подготовке к «Вызову». Там была целая команда переговорщиков с Константином Эрнстом, Дмитрием Рогозиным и Эдуардом Илояном. И так как всё проходило через правительственные решения, необходимо было донести до них своё творческое видение.

А так как Роскосмос — организация огромная с различными департаментами, то убеждать приходилось не раз. Первым же вопросом стояла моя кандидатура. Да, вот зачем режиссёру лететь в космос? Они сперва думали что достаточно одной актрисы, которую там подснимут местные космонавты. Они же делают записи со станции, поздравительные и чисто технические. Вот и актрису смогут снять, а она уже своими профессиональными навыками скрасит огрехи местных операторов. И им надо было объяснить, что кино без режиссёра не снимается: ни в космосе, ни в воде, ни в воздухе.

Можно было бы, конечно, посадить меня в ЦУП, где я бы по связи управлял съёмками. Но всё упирается в качество связи. Нет такого, что ты можешь управлять работой удалённо по Zoom, как это бывало во времена ковида. А в данной ситуации всё напоминало разговор по сломанному телефону в СССР. Я уже сталкивался с космической темой до «Вызова», поэтому прекрасно понимал производительные мощности всех этих систем в ЦУПе и не только. Режиссёру важно было корректировать материал без задержек прямо на площадке.

Как питчить, когда почти невозможно удивить

Сейчас на питчингах очень сложно всех поразить каким-то сюжетным разнообразием. Да и в целом истории в мировом кино повторяются: иногда дословно, порой под другим углом. Да, кинематограф не любит оригинальные сюжеты. Особенно тот, который находится под покровительством больших студий, так как у них во главе угла стоят деньги в этот проект вложенные.

И вот, заходя в кино зрительское, массовое, мы непроизвольно наталкиваем себя на сравнение с фильмом вышедшим год-два назад, имеющим схожую концепцию. И я очень рекомендую на защите выстроить модель поведения на уверенности, быть слегка наглым. 

Сейчас поясню наглядно. К примеру, давайте скажем, что я выхожу питчинговать фильм «Золушка». А за последние пять лет были две диснеевские «Золушки». А я тут выхожу и говорю: «Вот у меня «Золушка». Но в своей речи я ни разу не упоминаю о том, что за пару лет уже выходило пару проектов. И я веду себя, как будто никто их не видел. Описываю все прелести и то, как будет распределен бюджет, указываю на все главные плюсы.

Сейчас это ещё чаще всего касается сказок, которыми заполонили российский прокат и трибуну питчинга. Так что, выходя на сцену, расскажите, чем эта сказка будет уникальна? Почему она должна выделяться на фоне других сказок? Эта информация всегда остаётся недосказанной. Будто выходят создатели фильма и говорят по сухо написанному пресс-киту. Рассказывают про базовые вещи: уникальный персонаж, красивый мир, но не погружают дальше.

Или возьмём боевик. Их мы уже насмотрелись на своём веку и многое узнали. Так расскажи, чем твой боевик будет отличаться от других боевиков. Как ты будешь конкурировать с «Форсажем», с Джеймсом Бондом, с Борном, которому уже 20 лет. Ну, хотя бы, как ты удивлять будешь? Зритель-то всё это уже видел. Это же не первый боевик, который ты сейчас зрителю покажешь.

В общем, автор должен на питчинге вести себя так, будто представляет первый фильм в данном жанре и никаких фильмов до этого не было.

Главный «косяк» питчингующихся

Сейчас уже пишу как человек, который со стороны питчинги наблюдает. И вижу самую частую ошибку — абсолютно несопоставимый с реальностью бюджет. Это, можно сказать, чума всех защит.

Режиссёр выходит и говорит, какой бюджет у фильма предусмотрен. И я всё время хочу спросить: «А ты знаешь, как за эти деньги снять фильм, который ты придумал?»

Потому что часто режиссёр, объясняя своё видение, выходит за рамки бюджета, указанного в смете. А ведь ему надо будет потом очень сильно поломать голову, как снять то, что он хочет снять за этот бюджет. Потому что я и мои коллеги по экспертному совету разбираемся в этих бюджетах и знаем стоимость каждого фильма.

Каждый раз хочется спросить: «А ты точно знаешь, как ты за этот бюджет будешь снимать то, что ты нам наобещал? Тебе объяснил продюсер, провёл транзакцию в твоих суждениях, свёл дебет с кредетом?» Вот мне кажется, это самый частый вопрос, который я хочу задать питчингующимся режиссёрам в последнее время.