
Редакция Фильм Про
11 часов назад
Юрий Стоянов: «Я скучаю не по ролям, а по хорошим режиссёрам»

В преддверии выхода фильма «Дедмобиль» народный артист РФ рассказал, что сегодня привлекает его в новых проектах, почему он с осторожностью относится к комедиям и насколько важна для актёра встреча с режиссёром, которому можно доверять.
«Дедмобиль» — семейная комедия режиссёра Владимира Котта, известного по фильмам «Непослушник», «Карп отмороженный» и «Культурная комедия». Стоянов играет Валеру — водителя с 30-летним стажем, который теряет работу как раз в тот момент, когда его собаке требуется дорогостоящая операция. Выходом становится необычное предложение: герой должен притворяться водителем умного такси с искусственным интеллектом, которое самостоятельно перевозит пассажиров. В российский прокат фильм выйдет 19 ноября.
«Дедмобиль»: история о дружбе, автомобиле и искусственном интеллекте

— Что вас привлекло в материале, который вам предложили создатели фильма «Дедмобиль»?
— Главное, возможно, вас удивит: человек спасает свою собаку. Для меня это очень важная тема. В жизни я испытываю невероятное сочувствие к своим четвероногим друзьям по очень простой причине: человек может сказать, что ему плохо, и попросить о помощи, а собака этого сделать не может. Ты должен сам это чувствовать.
Всё смешное и всё грустное, что происходит в фильме, связано с этой человеческой историей: как помочь другу. Особенно если жизнь сложилась так, что друг у тебя один, он умеет только лаять, но не умеет говорить. Это было для меня очень важно.
Второе: я заядлый автомобилист. Поэтому история про отношения человека с автомобилем и искусственным интеллектом, который становится мозгом этой машины, показалась мне очень интересной. Я знал, что мне придётся постоянно водить автомобиль, и это тоже меня привлекло.
И третье — человек. Режиссёр Володя Котт.
— Что делает его для вас желанным партнёром?
— Точность. Он очень немногословный режиссёр, но делает простые и при этом чрезвычайно точные замечания. Они могут полностью изменить твоё поведение в кадре, открыть что-то в тебе самом. И для этого не нужны многозначительные беседы.
Он может сказать: «Знаешь что? Попробуй в этой сцене, где ты орёшь на неё, не кричать, а этим же текстом объясниться ей в любви».
Это я привожу как пример его парадоксальных предложений. Мне нравится его немногословная точность и то, что он умеет меня удивлять.
Когда ты удивился — это одно из самых сильных чувств, которые можно испытать в кадре. А самое замечательное — когда ты сам себя удивил.
Почему дедушки стали героями кино
— Сегодня дедушки буквально захватили экран. Есть «Батя 2. Дед», «На деревню дедушке», «На деревню дедушке 2», «Дедмобиль», «Вампиры средней полосы», где ваш герой тоже дедушка. Почему вдруг возник такой запрос на персонажей старшего поколения?
— Слава богу, что возник! Был период в нашем обществе, когда интересно было всё, что связано с молодыми, здоровыми, сильными и богатыми. Существовал такой тренд: именно к этому нужно стремиться.
А если ты не очень здоров, не очень богат или уже не очень молод? Хорошо, что зрительское внимание повернулось и в эту сторону.
Думаю, дело ещё и в интересе к семейным отношениям. Понимаю, что словосочетание «семейные ценности» уже стало расхожим, но если относиться к нему в толстовском смысле, то у каждого человека должны быть корни. У каждого должны быть дедушка и бабушка. Если мы переберём собственные воспоминания, то поймём, какую огромную роль они сыграли в нашей жизни.
Я, возможно, благодаря своим бабушкам и дедушкам стал артистом. Моя бабушка работала в заводском кинотеатре на окраине Одессы, и я у неё буквально дневал и ночевал. С утра до ночи смотрел невероятное количество фильмов. Был очень насмотренным, знал хорошее кино.А дедушка заставлял меня бесконечно изображать соседей, которые жили с нами в коммунальной квартире. Он их не очень любил, а я подливал масла в огонь его неприязни, показывая этих людей.
Вот что для меня значили бабушка и дедушка.
— Кто из соседей вам лучше всего удавался?
— Вы знаете, мне удавались и женщины, и мужчины. Дедушка начал просить меня кривляться лет с 11-12: «Покажи этого, покажи того».
Например, к одной соседке, которой было лет 80, приходил её сердечный друг, лет 85. Он заходил и говорил: «Здравствуй, Любочка, я пришёл к тебе». И при этом между ними была настоящая любовь.
Это были яркие, парадоксальные, наглые характеры — с жирным знаком плюс.

О выборе ролей и «красных флагах»
— Вы говорили, что никогда не просите ни об одной роли и сами получаете предложения. Что должно быть в роли, чтобы вы согласились? И на что вы никогда не соглашаетесь из принципа?
— Вы знаете, я не скучаю по каким-то конкретным ролям. Я скучаю по хорошим режиссёрам. Сняться у большого, хорошего режиссёра — мечта любого артиста. А такой режиссёр никогда не предложит тебе, исходя из своего понимания тебя, что-то дурное или совершенно не подходящее — ни по-человечески, ни по амплуа.
И в театре, и в кино у меня нет какой-то конкретной роли, о которой я мечтал бы всю жизнь.
— Есть такое понятие — «ред-флаги». Это признаки, по которым понимаешь, что в проект лучше не идти. Какие «красные флаги» могут остановить вас, даже если предлагают хорошую роль?
— Очень простые. Вы сейчас удивитесь. Первое: если большими буквами написано «кинокомедия». Меня это очень смущает. Если речь идёт об обнажённом жанре, о какой-то гэговой истории, то для меня это скорее противопоказание, хотя я как раз ассоциируюсь с этим жанром.
Но если в такой истории есть человеческая составляющая, что-то, за что можно зацепиться, от чего может хоть немного заболеть сердце и чему ты по-человечески сочувствуешь, — это уже другое дело.
Насколько я понимаю, такое принято называть драмеди. Тогда это скорее показание к тому, чтобы сниматься. Но к слову «кинокомедия», к этому определению и жанру я отношусь очень настороженно.
Второе — конечно, режиссёр. Это чрезвычайно важно. Есть постановщики, с которыми я уже неоднократно работал. Например, Володя Котт. Для меня это само по себе показание к тому, чтобы сниматься. Некоторые фамилии могут стать даже поводом не читать сценарий.
— Например?
— Ну зачем мне читать? Я не читал полностью историю «12», которую мне предложил Никита Михалков в 2007 году. Зачем? Я никогда не видел у него плохих актёрских работ. Я познакомился с произведением уже по ходу работы.
Есть ещё один «красный флажок». Не скрою, существуют две-три актёрские фамилии, которые я не хотел бы видеть среди своих партнёров. Я знаю, что в таком случае буду буквально испепелять себя на площадке. Это люди, которые самоутверждаются за счёт испорченного настроения партнёра. Только это их подпитывает и помогает им чувствовать себя хорошо в кадре.
А ведь очень важно нравиться самому себе. Вот, пожалуй, и всё.
И ещё: если на площадке находится выпивший человек, я не буду сниматься. У меня есть печальный опыт, я знаю, чем это заканчивается. Поэтому лучше я скажу «нет», чем будет страдать вся группа.
— А в самом сценарии что может стать для вас «красным флажком»?
— То, что может стать «красным флажком» для любого нормального человека моего возраста, которого воспитывали в своё время, который прочитал определённое количество хороших книг, у которого были хорошие родители и педагоги. Здесь даже нечего перечислять. Есть обыкновенные заповеди, через которые нельзя переступать.
И дело не обязательно в ненормативной лексике. Я не имею в виду речевую стилистику или набор слов. Человек на лесоповале, охотник, хирург, космонавт — кто угодно может говорить грубо. Это совершенно не связано с тем, как человек выражается. Важно, если нарушаются определённые человеческие принципы.
Ещё один «красный флажок» — вторичность сценария. Знаете, когда это так называемое референсное кино? Я ненавижу это слово. Тебе присылают сценарий, а чтобы заинтересовать, обязательно прикладывают референсы: «Посмотрите, какие хорошие фильмы!»
Я давно сформулировал, что такое референсное кино: это когда встретились два фильма, переспали и появился третий. Вот это и есть референсное кино.
Пожалуй, все основные «красные флажки». Думаю, у большинства нормальных артистов они примерно такие же.
— А поведение режиссёра может стать причиной отказа от работы?
— Мне в этом смысле везло. Я никогда не работал ни с одним жлобом. Мне встречались очень славные, хотя совершенно разные люди.
Например, Дима Месхиев — достаточно жёсткий режиссёр. Я пришёл в кино довольно поздно, в 40-42 года. Снимаюсь чуть больше 20 лет и до сих пор учусь быть киноактёром.
Но работа с Димой дала мне гораздо больше, чем я мог ожидать. Я даже сейчас не вспомню, в чём именно проявлялась его жёсткость. Зато помню, сколько важных профессиональных и ремесленных навыков вынес из общения с ним.
Он однажды сказал замечательную фразу. Мы обсуждали сцену, я начал объяснять, как, на мой взгляд, её нужно сыграть, а он ответил: «Да не надо думать. Твоя профессия — не думать, а чувствовать».
Это очень точная формулировка. Я вижу много думающих артистов, но очень плохо чувствующих. А зритель улавливает именно это.

Чарли Чаплин и первые кинематографические впечатления
— Когда вы смотрели фильмы в бабушкином кинотеатре, то сидели в кинозале или смотрели из проекционной будки?
— Из зала.
— А какие фильмы стали для вас главными кинематографическими потрясениями?
— Чарли Чаплин.
— Чарли Чаплин?
— Да. Я не знаю, каким образом к нам попадали эти фильмы. Думаю, был какой-то провинившийся человек, который что-то не то сказал или показал не тот фильм не тому, кому нужно. Его отправили в фонд, откуда он распределял картины по кинотеатрам на окраинах.
Это был заводской кинотеатр завода «Продмаш». Возможно, этот человек решил таким образом мстить системе — поднимать вкус пролетариата. Так я и пересмотрел там всего Чаплина.
Знаете, как тогда ходили на Чаплина? Обычная заводская публика на окраине города буквально умирала со смеху. Сейчас Чаплин — это уже персонаж канала «Культура». А тогда он был абсолютно массовым артистом, которого обожали зрители.
Я помню зал, весь усыпанный шелухой от семечек, и людей, которые умирали от смеха на немых фильмах. Это впечатление осталось со мной навсегда.
— Чаплин стал для вас ориентиром в искусстве?
— Да, в огромной степени. Он создал эту профессию. И не только профессию киноактёра, но и режиссёра, монтажёра, кинокомпозитора.
У него гениальная музыка к фильмам, в том числе немым. Это были партитуры, написанные для исполнения тапёром или оркестром.
На больших премьерах фильмов Чаплина играл целый оркестр. Всё было синхронизировано: звуки разбивающегося стекла, автомобильные клаксоны. Именно так проходили эти премьеры.
Роли, по которым не скучаешь
— Если представить вашу творческую лабораторию в виде большого дома, где есть комнаты для отдыха и размышлений, гардеробная с прошлыми ролями и пошивочный цех, где создаются новые образы, куда вы чаще заходите — в гардеробную или пошивочный цех?
— Вы ещё две важные комнаты не перечислили. В одной находятся мои гитары, в другой — столярная мастерская. Это два очень важных помещения в моём воображаемом доме. А захожу я и туда, и туда.
— Какие костюмы в гардеробной ваши любимые? По каким ролям вы скучаете? Может быть, чувствуете, что некоторые костюмы уже будут малы?
— Нет, дело не в том, что я хотел бы повторить какого-то конкретного человека. Боже упаси! Мне близко человеческое кино про конкретного человека. Когда драматургия строится на том, что происходит с героем, а не вокруг него.
Потому что аттракционы — это всё, что происходит вокруг человека. А кино о том, что происходит с ним самим, внутри него, — это, например, «Человек у окна» Димы Месхиева. Я очень люблю этот фильм.
Но есть и другие истории. Если говорить о комедийных, ярких работах, то мы когда-то с Фёдором Добронравовым, с которым сейчас сыграли в «На деревню дедушке 2», снялись в фильме «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» (также известен под названием «Марево» — прим. Фильм Про). Это было здорово. Получилась очень хорошая работа — одновременно смешная и грустная.
Есть ещё и несшитые костюмы. Их, конечно, гораздо больше, чем сшитых.
— То есть это не неудавшиеся роли, а те, которые вы ещё не сыграли?
— Да. Те, которые ещё не сыграл и уже не сыграю. Вы спрашиваете, почему сегодня так много дедушек в кино. А кого мне играть? Я дедушка. Меня это обижает? Нет. Я сам себя дедушкой не ощущаю, но понимаю, что люди, которые идут мне навстречу, видят мой возраст. Он существует в их глазах, но не во мне.
— А сколько вам лет внутри?
— Мне по-настоящему 69, летом будет 70. А внутри... Не могу ответить на этот вопрос. Иногда я чувствую себя пацаном, который только вчера вернулся с тренировки по фехтованию. Даже когда устаю, не ощущаю себя пожилым человеком. Это внутреннее чувство.
Но я не собираюсь постоянно рассказывать о том, какой я молодой. Думаю, говорить об этом — уже первый признак старости.

«Учитель фехтования»: возвращение к любимому спорту
— Об «Учителе фехтования» хочется поговорить отдельно. Это первый ваш проект, в котором вы не только исполнитель главной роли, но и сопродюсер. Вы отправились в непростую профессию. Ведь продюсер — едва ли не единственный человек в кино, которому в случае неудачи приходится продавать квартиру.
— Нет, у хорошего продюсера квартиру будут продавать те, кто дал ему деньги. А плохой продаст свою.
— Значит, вы хороший продюсер?
— Ну, всё же я не генеральный продюсер. Именно генеральный продюсер отвечает рублём. В нашем случае эту историю инициировал Алишер Усманов.
— Вы мастер спорта по фехтованию, саблист. Насколько занятия фехтованием помогли вам в актёрской профессии?
— И очень помогли, и не помогли. Напрямую они никак не пригодились. Ни разу в моей творческой биографии этот навык не понадобился — ни в театре, ни в кино. В театре я однажды пофехтовал, и всё. А в кино впервые взял саблю в руки именно сейчас.
Я даже когда-то сказал, что если мне предложат роль, связанную с фехтованием, я готов сняться бесплатно. Сейчас гонорары получены, поэтому могу об этом рассказать. Слава богу, остальные продюсеры не слышали того интервью! До такой степени я тосковал по этой истории и хотел её сыграть.
Но фехтование научило меня другим вещам. В жизни, особенно в нашей профессии, как и в фехтовании, за каждый промах получаешь укол. В настоящем, боевом фехтовании не бывает счёта один — один. На дуэли такого счёта тоже не бывает. Результат всегда один — ноль, и на этом всё заканчивается. В настоящем фехтовании цена удара — жизнь.
Именно этим большим вещам меня учил мой тренер. Я не сам к ним пришёл. У меня был гениальный наставник — Аркадий Самуилович Бурдан. К счастью, он и сейчас жив, по-прежнему тренирует, ему уже хорошо за 80. Это совершенно великий человек.Он прививал мне философское отношение к этой профессии. Всё это закладывалось с детства, когда я ещё не понимал смысла его слов, но запоминал их. А понимание приходило уже с годами.
— Чем, кроме возможности наконец вернуться к фехтованию, вас привлекла эта роль?
— Тем, что в истории есть очень серьёзный перевёртыш. Мы сначала видим прилично пьющего, не очень востребованного пожилого человека, который в итоге становится главным тренером сборной России по фехтованию.
Мне интересен этот путь и то, с чем герой к нему приходит. Потому что в конечном счёте нас создаёт не счастье, а беда и характер.
Особенно это касается русского артиста и русского комика. Только через беду, личную боль, переживания ты становишься тем, кем становишься.
В этой истории всё это есть. Мне кажется, если у меня получилось...
Вообще, самое неприятное — говорить о собственных намерениях. Я сейчас могу сколько угодно рассуждать, но профессия совсем о другом. Я не должен объяснять зрителю, кого сыграл. Зритель всегда всё видит. Он может по-разному сформулировать свои впечатления, но чувствует правильно.
Поэтому я могу много рассказывать об этой роли, а зритель в итоге скажет: «А мы ничего не увидели. Пшик».
Режиссёр у фильма замечательный — Антон Маслов. Я его очень люблю и очень люблю эту картину. С ним невозможно провалиться. С ним связан и мой успех в первом сезоне «Вампиров средней полосы». Именно он толкнул этот паровоз.
— Антон Маслов — это очень разный и универсальный режиссёр: может снимать масштабное блокбастерное кино, а может — камерные, психологически сильные истории. Будем болеть за этот проект, за вас, Антона Маслова, Юлию Пересильд, и Софью Каштанову.
— Они, кстати, проделали совершенно потрясающий путь. В каком-то смысле стали настоящими фехтовальщицами. Несколько месяцев занимались, и на площадке я в определённой степени отвечал за спортивную составляющую. Нужно было, с одной стороны, не ударить в грязь лицом перед фехтовальщиками, а с другой — заинтересовать зрителей. Надо было вытянуть из этого вида спорта зрелищную составляющую.

Блиц: о крашах, старомодности и вредных советах
— Расскажите, от чего вы зарекались в профессии, но всё-таки сделали это — и с большим удовольствием.
— Я зарекался играть женщин, но в сериале «Артист большой дороги» на канале «Россия» мне пришлось это сделать. И мне понравилось. Надеюсь, зрители разделили со мной это удовольствие.
Ещё я зарекался раздеваться в кадре, но Антон Маслов в «Учителе фехтования» усадил меня в ванную и всё-таки раздел. Слава богу, со спины. Мне стыдно. Пожалуй, всё.
— У зумеров популярно такое понятие — «краш». Кто ваш коллега-краш, то есть человек, который вам очень нравится?
— Олег Басилашвили.
— А кто сейчас в прайме? Кем вы восхищаетесь, кто находится в лучшей форме своего проявления?
— Иван Янковский.
— А кто всегда в прайме?
— Чарли Чаплин.
— Какой вредный совет вы могли бы дать начинающему артисту?
— Я никому из артистов не желаю зла, поэтому не дам вредного совета своим коллегам .А если говорить о каком-то хулиганском совете, то сразу начинаешь оглядываться на всю свою жизнь. И понимаешь, что советов может быть очень много. Я бы посоветовал людям, которые хотят стать артистами, очень, очень, очень долго и серьёзно подумать, стоит ли это делать.
— В чём вы старомодны и не собираетесь от этого отказываться?
— Наверное, в том, что, прекрасно владея компьютером, я всё равно люблю писать ручкой. Очень ценю то, что написано от руки.
Это я отвечаю вам, поколению, у которого нет почерка.
А ещё, как и у многих актёров моего поколения, у меня есть определённые принципы, которые, к огромному сожалению, постепенно забываются. Человеческие принципы. Порядочность — и в жизни, и в профессии.
— Коронная песня в караоке?
— Я очень люблю Высоцкого, но мне нравится песня «Льётся музыка, музыка, музыка». Я её очень люблю, она у меня хорошо получается в караоке. Ещё я бы спел: «Вжик, вжик, вжик — кто на новенького. Вжик, вжик, вжик — уноси готовенького». Это фехтовальная песня. Вообще, я хорошо исполняю собственные песни, а чужие — не очень.
— Что вы смотрите, когда никого нет рядом и никто не видит?
— Я, когда остаюсь один, очень люблю на ночь смотреть рукодельные передачи. Либо гитарные лайфхаки, советы, всё, что связано с гитарой, исполнительством, приёмами и хитростями.
Ещё люблю короткие видео, шортсы, посвящённые столярному делу. Вот это я смотрю в одиночестве.
А в остальное время смотрю хорошее кино и хорошие сериалы.
— А что вы слушаете, когда никто не слышит?
— Я очень люблю оперу, симфоническую музыку и The Beatles. Сейчас я хожу и напеваю одну песню, которую мне предстоит исполнить на телевидении. Она не моя. А вообще я часто что-нибудь сочиняю своё и мурлычу.
— Какой урок вам дал ваш мастер Владимир Наумович Левертов, которому вы до сих пор следуете?
— Он дал мне один гениальный совет. Даже два. В молодости мне очень нравился Олег Басилашвили, как и сейчас. Я вольно или невольно ему подражал. На одном дипломном спектакле это стало слишком очевидно.
Тогда Владимир Наумович подошёл ко мне и сказал: «Вы знаете, Юра, в театре за 2000 лет было всё, ну просто всё, кроме вас».
Это был очень важный урок. Ты интересен только тем, чем отличаешься от других людей, — своими внутренними качествами. Это первый урок.
А второй он сформулировал так: «Тебе будет очень тяжело. И если ты сможешь потерпеть лет 20 и не спиться, то всё получится».
Так и было. Терпеть пришлось ровно 20 лет.
— А есть урок, который вы, к сожалению, пока не смогли усвоить, хотя продолжаете над этим работать?
— Знаете, это очень простой урок. Точнее, важнейшее профессиональное правило, которому невероятно трудно следовать.
Когда начинаешь работать над любой ролью, ты должен задать себе очень простой вопрос: «Как я, только я и никто, кроме меня, вёл бы себя в тех обстоятельствах, которые предложил автор?»
Это очень тяжёлая внутренняя работа.

| Дата рождения: | 10.07.1957 |
| Страна: | Неизвестно |
| Карьера: | В ролях |
Умная машина предлагает опытному водителю Валере рискованную сделку: притвориться её водителем и помочь достичь максимального рейтинга в сервисе, получив за это нужные средства для лечения пса.