Первый курс глазами режиссёра: чему на самом деле учат во ВГИКе

В моей мастерской во ВГИКе дела идут нормально, хотя изначально было очень сложно из-за трагического ухода Сергея Соловьёва и непростых отношений с ребятами, которые не горели желанием учиться у меня. Но я любил и ценил Соловьёва, поэтому не смог отказать в просьбе взять осиротевший курс. Меня попросил об этом ректор Владимир Малышев, которого я тоже очень ценю и люблю. Я согласился и просто старался помочь студентам в профессиональном становлении, не мешать в выборе собственного пути.

Сейчас у меня своя мастерская, которую веду с Владимиром Тумаевым. Причем у истоков мастерской тоже стоял Малышев, который в шутку угрожал, что уволится, если я не соглашусь. Два мастера на одном курсе — отличная возможность для студентов видеть разные точки зрения, сверять часы и формировать собственное мнение, не обязательно соглашаясь со мной или Тумаевым, а идя своим путём.

Ребята только что закончили первый курс, учатся на втором. Они славные, но в большинстве своём ещё маленькие, неоперившиеся. Людей с высшим образованием или серьёзным жизненным багажом среди них немного.

А ведь режиссура предполагает не только наличие таланта. Она требует глубокого знания жизни, которое строится не только на основе прочитанного или увиденного, а на основе прожитого и лично пережитого. Личный опыт — это, пожалуй, самое серьёзное в нашей профессии.

Как говорил Михаил Ильич Ромм, цитируя Эйзенштейна: «Режиссуре научить нельзя, но ей можно научиться». И научиться человек может исключительно на фундаменте собственного опыта, самодисциплины и личного поиска своего пути в профессии.

Сейчас у меня в мастерской учится 19 человек. У каждого есть потенциал. Но делать окончательные прогнозы слишком рано. Через два года всё может кардинально измениться, потому что люди в этом возрасте особенно активно трансформируются. Кто-то меняется в лучшую сторону, раскрывается, и это отличный знак. А кто-то, наоборот, после первых успехов самоуспокаивается или выбирает для себя другие жизненные ориентиры — возможно, сами по себе они и неплохие, но для режиссёрской профессии оказываются разрушительными. Именно поэтому я стараюсь не вешать ярлыки заранее.

Меня часто спрашивают: «Как стать режиссёром? Как вы сами пришли в профессию?» Я, конечно, рассказываю свою историю, но всегда подчеркиваю: у каждого человека в кинематографе свой, абсолютно уникальный путь. Похожих сценариев судьбы просто не существует. Например, Эльдар Рязанов учился в мастерской игрового кино у Козинцева, но ушёл в документалистику и затем неожиданным образом вернулся в художественный кинематограф. Валерий Тодоровский оканчивал сценарный факультет. Альфред Хичкок и вовсе выпускался из инженерного колледжа. А Стивена Спилберга несколько раз подряд не принимали в киношколу, считая полностью лишенным дарования. Он зашёл с другого входа: нашёл пустой офис на студии Universal, занял его и шаг за шагом пробивал дорогу сам.

У каждого своя история, вычислить единый вектор невозможно. Но можно и нужно выковать в себе режиссёрский характер. Именно это я и пытаюсь объяснить студентам. ВГИК или любой другой профильный вуз — это не панацея. Диплом сам по себе не даёт ничего, кроме подтверждения, что вы прослушали теоретический курс. Но важно не просто отсидеть за партой установленное количество учебных часов. Его нужно пройти по-настоящему, прожить и использовать каждую секунду для самосовершенствования. Предела росту нет. Нужно непрерывно читать, смотреть, мыслить и работать. И только тогда, возможно — далеко не факт, но возможно — вы сможете состояться в этой профессии.