Саша Поршин про фильм “Здесь был Юра” и театральную жизнь

Что общего у «Вальса-Бостона» и фильма «Здесь был Юра»? Герой нашего нового материала - Саша Поршин, актёр театра и кино. Мы поговорили о съёмках, работе над ролями и о том, что происходит за пределами камеры и сцены.

- Как ты попал в "Здесь был Юра"?

Это вышло случайно. Я окончил музыкальную школу, но играл на барабанах непрофессионально - в институте и в театре. Узнал, что идут пробы в кино, где снимались мои любимые люди. Они сказали, что не закрыто место барабанщика. Я после спектакля записал пробы, скинул визитку режиссеру - он позвал меня на пробы, мы пришли с друзьями, поугарали, и меня утвердили, наверное, из-за химии. До съемок мы собирались на реп-базах, играли песни Kick Chill со сложными барабанными партиями, прекрасный Прохор меня учил, и я в диком темпе пытался расслаблять руки. В кадре я играю сам. 

Я смотрел фильм раза три или четыре. Для меня это отпечаток истории, настоящий документ эпохи. Когда я буду пересматривать его через много лет, то вспомню то прекрасное время, эти смены с этими людьми - это очень классно. Посмотрю эти полтора часа, и оттуда пойдет паутина: я буду вспоминать всё, что было вокруг фильма, вокруг того времени, когда нам было столько лет, когда весна переходила в лето и было так классно. Я рад, что все это задокументировано. Это задокументированная молодость, мой личный альбом в памяти. 

Он говорил это и про театр, и про жизнь. Мне кажется, не всегда стоит воспринимать происходящее всерьез: если ко всему постоянно относиться с полной серьезностью, особенно, когда столько всего выпадает на нынешнее время, то здоровья и сил просто не хватит. А если заниматься чем-то по приколу, с любовью и уважением к делу и людям, то все получается. 

- Ты начинал в студии Хабенского, а теперь сыграл с ним в кино, какие ощущения?

С Константином Юрьевичем мы знакомы уже 10 лет. Он всегда был для меня большим примером. Когда я занимался в студии в Челябинске, мы виделись, когда он прилетал. Потом я учился в Школе-студии МХАТ, мы пересекались в театре, и он взял меня в театр. Сыграть с ним в фильме было мечтой. Это идеальный случай, где все сошлось: идеальный фильм, идеальная команда. Гештальт закрыт. Я очень рад.Мы даже с парнями, когда снимались, потом в вагончике обсуждали, какой Константин Юрьевич профессионал. Это было мечтой, и я благодарен, что она осуществилась. Еще и роль у него получилась интересная.

Если в кино можно переснять, а в «Вальсе-Бостоне» встреча и диалог со зрителями происходят во время работы…

- Как ты попал в мюзикл «Вальс-Бостон»?

Я пришел на кастинг, меня позвали. Миша Миронов, мы с ним познакомились в МХАТе, он делал рождественский концерт. Может быть, он там меня увидел, когда я бегал, носил и ставил стойки микрофонные или пел какую-то песню. Очень рад, что он меня разглядел, увидел, позвал на кастинг. Я 10 раз приходил туда: разные пробы, сцена, танец, вокал, всё-всё-всё. И я оказался в проекте. Это моя первая большая и главная роль. Для меня это было что-то новое, процесс очень интересный, увлекательный, но очень сложный.

кадр из фильма "Жизнь случилась. Однажды в театре Эстрады" реж. Константин Смилга

Я пришел и ничего не понимал. Самое сложное, что песни нужно не петь, а ими нужно общаться, ими нужно доносить какие-то мысли. В песнях, как и в драматических сценах, есть разбор. Я пел про что-то, и мне казалось, что я пел про что-то. А оказалось, что я ни про что не пел. Мы с Мишей Мироновым, с режиссером, постоянно про это говорили: «Про что эта строчка? А эта про что?» Я долго шёл к тому, чтобы спеть песни не как караоке, а как диалог со зрителем. Нужно было найти баланс между тем, что хотел автор песен Александр Яковлевич Розенбаум, режиссёр Миша и я. Мне кажется, мы этот баланс нашли.

- Есть сцена, которая поменялась благодаря зрителям?

Сцена с мамой после пьянки. В последние месяцы она очень заходит людям, она очень смешная, но там огромная любовь между мамой и сыном. Чем больше мы показываем эту любовь, тем сложнее зрителю переживать сюжетные повороты. Чтобы что-то разрушить, надо что-то создать.Когда мы только начинали играть, мы лишь намечали эту любовь, а сейчас она есть между нами как партнерами. Нам нравится создавать её прямо в этой сцене. Стало больше любви, и от этого финалы обоих актовстали более эмоциональными.