Как Дэнни Бойл перезапускает 1969 год в фильме «Чернила»

Две пачки сигарет выкурили художники-постановщики нового фильма Дэнни Бойла «Чернила» (Ink), чтобы декорации лондонской редакции пропахли настоящим въедливым табачным дымом. Бойл возвращается с историей о том, как молодой Руперт Мердок (Гай Пирс) и редактор Ларри Лэмб (Джек О’Коннелл) в 1969 году превратили убыточную газету The Sun в безжалостного монстра таблоидов и праотца современного кликбейта.

У Бойла, как это часто бывает в британском кино, бюджет был далёк от голливудских стандартов. Художники Гарет Пью и Карсон Макколл получили задачу: снять историческое кино, которое бьёт по нервам своей сиюминутностью. Современная Флит-стрит давно потеряла свой исторический облик, поэтому идеальную локацию для ньюсрума нашли в Бромли — в заброшенном здании местного совета. Сам Бойл называл эту огромную декорацию «космическим кораблем». Чтобы массовка и актёры двигались в кадре органично, привлекли настоящих ветеранов журналистики 60-х: они помогли выстроить трафик и превратить сет в живую экосистему, где к вечернему дедлайну начинается форменный хаос. Знакомая ситуация для любой съёмочной площадки, честно говоря.

Главная боль любого продакшена — исторически точный, а тем более работающий реквизит. Для сцен вёрстки декоратор Бен Баррингтон Гроувз совершил маленькое производственное чудо: нашёл фанатика старой печати и уговорил его одолжить три полностью рабочих линотипных машины. Таких в мире остались единицы. А кабинет главреда Ларри Лэмба вообще строили под арку персонажа: от функциональной суеты к полной изоляции за стеклянными перегородками в финале. Ребята заморочились настолько, что дисковый телефон на столе Лэмба реально работал — если снять трубку, в ней диктовались цифры тиража.

Сценарий для фильма адаптировал Джеймс Грэм на основе собственной одноимённой пьесы, которая в своё время уже номинировалась на театральную премию «Тони». Перенос успешной пьесы в киноформат — это всегда тонкий лед, так как театральная условность редко прощает кинематографический натурализм. Но, судя по маниакальному вниманию команды Бойла к деталям — от поиска единственного сохранившегося вагона метро нужной эпохи до запаха пепельниц — нас ждёт очень плотное и фактурное погружение в то время, когда газетные заголовки реально правили миром.