Сценарист («Кто-то должен умереть», «Здесь был Юра», «Втроём», «Завтрак у папы»), сценарный коуч, автор ТГ-канала «НАТ.ЛЕС.ДЕНЬ», создатель сценарных онлайн-мастерских ПРОТАГОНИСТ Юлиана Кошкина – специально для Фильм Про

Начну с того, что никакого классического сценарного образования не существует. Мы ни о чём не договорились. Есть общие инструменты, у каждой школы свои фишки, даже одну, прости господи, трёхактную структуру все рисуют по-разному. Это не математика и не физика.

Но если мы говорим о вузах и киношколах, то это всегда групповое обучение. А коучинг/менторство — это индивидуальная работа. И я бы не стала противопоставлять одно другому.

Групповое даёт то, чего не даст коучинг: прожить не только свою историю, но ещё девять или десять чужих. Увидеть, понять, как по-разному и одновременно одинаково у всех бывает.

В вузе мало кому есть дело, как тебе писалось. На это нет времени. Написал что-то — держи ответ. Я как коуч не учу держать ответ. Я учу задавать вопросы. И искать на них ответы.

Ноль тоже у каждого свой. Скажем так: если ноль — это «я никогда ничего не писал и не придумывал, но утром понял, что хочу стать сценаристом», то нет. С такого нуля я скорее отправлю в одну из своих мастерских: туда можно прийти, ни страницы в жизни не написав. У нас, например, стюардесса пришла однажды на курс и теперь пишет.

Для коучинга нужен опыт взаимодействия с собой как с автором, какая-то накопленность. Иначе я украду у человека его ошибки, попытки, минуты, а может, даже дни отчаяния. Всё то, что в итоге и заставляет понять про себя что-то важное.

Обычно к коучу приходят с текстом и запросом или с идеей, с набросками, с каким-то тупиком. И сначала мы пытаемся понять: а где на самом деле проблема?

Потому что она часто совсем не там, где человеку кажется. «Я плохо пишу», «у меня нет времени», «мастер на курсе сказал, здесь нет финала» — это не проблема. Это двери к ней. Иногда за этим ещё три-четыре слоя.

Мы задаём вопросы ситуации, тексту, себе как автору, иногда как человеку, и ищем один следующий правильный шаг. Правильный именно для этого автора, для этой истории.

Для начала один шаг. Но потом из таких шагов постепенно возникает траектория, направление движения. Я специально не называю её стратегией. Всё может пойти не по плану. Потому что и у автора, и у истории должна оставаться свободная воля.

Ещё один навык — толерантность к неопределённости. Мы хотим заранее знать, каким будет текст, чем кончится, какой эффект произведёт на зрителя, на публику, и какая судьба его ждёт. Так не получится. Даже в заказной работе степень неопределённости остаётся высокой. Нужно научиться её выдерживать.

Также я помогаю увидеть ресурс, который уже лежит в материале. Иногда говорю: «Смотри, вот здесь ты сам у себя украл». Человек смотрит: нифига себе, как круто! А мне почти не за что говорить спасибо: это уже было в его истории.

Иногда человек просто исчезает из совместной работы.

Вдруг наваливается дедлайн, заканчиваются деньги, ломается компьютер, парень бросает, или всё сразу. Как бы жизнь тебя проверяет на прочность. Правда хочешь писать, или нет?

Если нет, значит, мы дошли до места, куда сейчас идти не время. Ну и ничего страшного. Может, вообще не в пределах этой жизни.

Это сложно принять. Но это освобождает в итоге. И открывает путь к удовольствию от творчества

У меня нет противопоказаний. Разве что с осторожностью рекомендовала бы её людям, которым необходима стопроцентная достоверность. И высокоморальным.

В 18 лет я поступила во ВГИК к Юрию Арабову, даже не зная, кто это. Может, меня это и спасло: у меня не было пиетета, и я чувствовала себя свободно.

Я советую как можно раньше отвязать свою авторскую самооценку от личной. Чтобы каждый неснятый проект, каждый отказ, каждый провал не становился ответом на вопрос, чего стою я сам.

Когда через 20 лет я начала писать прозу, я снова оказалась начинающей среди 25-летних, которые уже все опубликованы. Пришлось делать ровно то, чему я учу своих ребят: писать, читать вслух, получать обратную связь, видеть и признавать свои провалы и свои успехи, не разрушаться от этого. Понимать, что моя задача не догнать их, а пройти свою траекторию.

Вокруг творчества слишком много историй про страдание или аддикцию к успеху. А есть ещё простая радость от того, что ты занимаешься любимым делом и дело спорится.

Даже если иногда нет.