«Не ожидал, что снимать историческое кино так дорого». Продюсер о фильме «Почтальон Победы»

3 сентября на российские экраны вышел военно-исторический фильм о подвиге почтальона в Великую Отечественную войну. «Почтальон Победы» стал совместным проектом сразу трёх государств — Казахстана, России и Беларуси. О том, как работалось в межнациональном команде, почему Василий Копейкин — новый Шукшин и когда в Казахстане появится система рибейтов, Фильм Про рассказал продюсер и сосценарист фильма, председатель Лиги кинематографистов Казахстана Айдар Баталов

Расскажите, как у вас появился этот проект. Вы его нашли или он вас нашёл?

В прошлом году к 80-летию Победы мы начали искать истории, которые могли бы экранизировать в виде киноальманаха. И свои эссе нам прислал легендарный кыргызский оператор Сапар Койчуманов. Нам понравилась история про двух братьев, которую мы превратили в короткометражный фильм «Кровь не вода». А остальные эссе мы скомпоновали в один полнометражный сценарий. Получилась история почтальона, который выполняет опасное задание в годы Великой Отечественной войны. Изначально мы хотели сделать героя эдаким казахским Чингачгуком или Рэмбо, чтобы он хорошо дрался, выполнял трюки. Но по ходу работы над сценарием мы всё дальше уходили от этой идеи. Ведь у почтальонов во время войны даже оружия не было, при этом они выполняли тяжёлую и опасную работу. И так мы пришли к тому, что наш главный герой — это молодой парень, который жаждет совершить подвиг. К сожалению, автор этой истории Сапар Койчуманов до премьеры фильма не дожил, но мы отметили его вклад в титрах.

Что появилось раньше — этот проект, который вы затем решили реализовать совместными силами трёх государств, или желание сделать межнациональную коллаборацию, под которую и подобрали фильм?

«Почтальона Победы» мы рассчитывали снять в Казахстане, в районе Петропавловска, где есть леса, похожие на белорусские. Но когда мы начали считать бюджет, то поняли, что это обойдётся нам дороже, нежели мы отправимся на реальные белорусские болота.

Поэтому мы выбрали для съёмок Беларусь, где фильмов выпускается на порядок меньше, чем в Казахстане, но зато есть отлаженный продакшн-сервис — там уже всё готово. К тому же наши коллеги, казахские кинематографисты, уже снимали картины о Великой Отечественной войне в Беларуси. Например, Бекболат Шекеров снимал там свой военный фильм «Лето 1941 года». Так что связи были налажены.

Значит, решение снимать в Беларуси было продиктовано в первую очередь экономическими факторами? Не было цели вдохновится местами, где шли настоящие сражения?

Это было экономическое решение. Но когда мы приехали на место, то почувствовали атмосферу того времени. В местных лесах до сих пор как будто слышны отголоски войны. Так что можно сказать, мы одним выстрелом убили двух зайцев — и сэкономили, и погрузили команду в нужную среду.

Кадры из фильма «Почтальон Победы»

Насколько это было сложно — снимать на реальных болотах?

Ребята работали в гидрокостюмах, на площадке дежурили врачи, мы всех страховали. Да и в принципе белорусские болота в ноябре не самое комфортное место для долгого пребывания: целый день проводишь в болотной воде, далеко не самой чистой. Так что эти сцены, пожалуй, были самыми тяжёлыми.  Но такова профессия кинематографиста — снимать кино в местах повышенного риска.

С какими ещё сложностями вы столкнулись при производстве фильма?

Главное — это нехватка финансирования. Всё всегда упирается в деньги. Так, например, по этой причине мы не успели вывести фильм в прокат к 9 Мая. Поэтому выбрали другую дату — 3 сентября. Это День воинской славы России — День Победы над милитаристской Японией и окончания Второй мировой войны. К тому же из-за недостатка средств приходилось сокращать сценарий. В начале истории мы планировали снять сцену с самолётом, но в итоге отказались — просто не хватило бы денег. И вообще я не ожидал, что снимать историческое кино так дорого. Нам повезло, что мы снимали на природе. Если бы съёмки были в городе, это, наверное, ещё сильнее увеличило наши расходы.

А какая статья расходов вас особенно впечатлила?

Гонорары российских актёров и оплата переработок. В белорусской киноиндустрии очень развито профсоюзное движение, в Казахстане оно пока лишь в зачатке. И профсоюз строго следит за тем, кто сколько переработал и кому сколько надо доплатить. Также были повышенные траты на постпродакшн — цветокор и компьютерную графику. И реклама обошлась дороже, чем мы ожидали, из-за того что нужно было продвигать фильм в нескольких странах по разным каналам коммуникации. В общем, перерасход бюджета вышел на 30%.

Кадры из фильма «Почтальон Победы»

Как подбирали актёров в проект? Почему выбрали на главную роль Алихана Нуржауова? Мне кажется, даже в Казахстане мало кто его знает.

Это и правда его дебютная большая картина, до «Почтальона Победы» он снимался лишь в паре сериалов. Один из них — «140 балл». Там снимались пятеро мальчишек — всех пятерых мы посмотрели, и все пятеро нам понравились. Но при обсуждении с режиссёром «Почтальона Победы» Айнуром Аскаровым, он особо выделил Алихана. А потом нам начали приходить портфолио от независимых кастинг-директоров, и в каждом был Алихан. В итоге на нём мы и остановились. И мне кажется, он отлично справился.

Как нашли других актёров?

Юлия Лазовская — белорусская актриса, тоже невероятно талантливая. Она играет и в кино, и в театре — в общем, надежда белорусского кино. По ней нельзя сказать, сколько ей лет: ей может быть и 16, и 26, и 36 — это редкое свойство для актрисы. И Юля обладает натуральной внешностью. Когда мы её увидели, сразу подумали про главную героиню мультфильма «Храбрая сердцем» — такую дерзкую рыжую девчонку. Для исторического кино натуральная красота очень важна — без скул Джоли, без гиалурона в губах. Я не осуждаю тех, кто это всё делает, — это их выбор. Но на роль героинь определённых эпох они не подходят. А Юля подошла по всем параметрам, мы утвердили её практически сразу.

Кадры из фильма «Почтальон Победы»

Зрители видят в фильме совместную работу Казахстана, России, Беларуси на уровне каста. А на каких ещё этапах она была задействована?

Мы делали звук на «Мосфильме». Всё звуковое оформление полностью сделано на «Мосфильме» в студии «Атмосфера». Ребята работают с крупнейшими российским и международными продакшнами, поэтому у нашей картины такое высокое качество звука. Музыка написана Денисом Суровым, российским композитором. Наш режиссёр Айнур Аскаров и один из сценаристов — Айдар Акманов — из России, из Башкортостана. Оператор-постановщик Вадим Потеев и художник-постановщик Надежда Нечаева — из Беларуси. Цветкор и монтаж мы делали в Казахстане. В Москве нас очень поддержало столичное правительство, выделило нам площади под наружную рекламу.

А чему такая совместная работа научила вас как продюсера?

Во-первых, я прошёл от и до весь процесс дистрибуции картины внутри России. Оказалось, что получение прокатного удостоверения и удостоверения национального фильма — нелёгкая процедура. Но представители Министерства культуры РФ всячески нам содействовали. Конечно, какие-то вещи мы делали впервые, набили много шишек, где-то потеряли время. Но это дало нам огромный опыт, и могу сейчас уверенно сказать, что я теперь знаю весь алгоритм досконально.

В Казахстане проще вывести кино к зрителю?

Во-первых, в России действительно смотрят те фильмы, которые отправляют производители на получение перечисленных удостоверений. Минкульт РФ и правда этим занимается. В Казахстане это может происходить в фоновом режиме. Но ситуация уже меняется: у нас создали предпрокатную комиссию, которая следит за тем, что выходит на экраны, особенно это касается зарубежных картин. Во-вторых, в России лучше налажен диалог киносообщества с властью. Российский премьер-министр может три часа вести сессию о кинематографе с правительством и представителям киноиндустрии. Президент может обсуждать проблемы кино с председателем Союза кинематографистов и министром культуры. В Казахстане пока такого нет. Однако сфера господдержки национального кино развивается. Например, у нас выделяются деньги на фильмы социально важной тематики, на национальное кино. Суммы, правда, небольшие, но их распределяют на документалистику, анимацию, короткометражные дебюты.

Планируете ли вы продолжать снимать фильмы в совместном производстве с другими государствами? Может быть, уже что-то есть в разработке?

У нас есть несколько хай-концептов. Но я бы пока не стал о них говорить. Могу отметить, что уже на стадии отбора идей, отдавая их в разработку, мы держим в уме, что хотим реализовывать их не на локальном, а уже на евразийском уровне. Безусловно, снять фильм, который будет одинаково интересен человеку из Шымкента, человеку из Мурманска и человеку из Гродно, — задача непростая. Но надо в этом направлении работать. Поэтому нужен отраслевой диалог, цель которого — евразийское кино. Я уверен: для того, чтобы делать экспорт на мир, надо создать евразийское кино. А для этого необходимо на уровне Евразийского экономического союза организовать некий фонд, который будет отвечать за развитие и финансирование подобного рода проектов.

Кадры из фильма «Почтальон Победы»

Давайте поговорим об актуальной ситуации с кинематографом в Казахстане. Как бы вы описали портрет современного казахстанского кино?

Порядка 40% фильмов в прокате — это отечественный продукт. Российского кино у нас практически нет. Это связано со многими факторами — как локальными, так и внешними. Голливудское же кино сильно подвинули местные фильмы. Конечно, блокбастеры — те же «Одиссея» и «Человек-паук: Новый день» — собирают кассу. Но всё же, из-за того что предложение стало ограниченным, в наши кинотеатры идёт меньше откровенного зарубежного шлака, чем было 5 лет назад. Да, американское плохое кино заместил наш отечественный продукт, но он хотя бы наш — не так обидно. Самым популярным жанром в Казахстане остаётся комедия, но мы начинаем видеть разнообразие жанров. Нашему зрителю заходят и фильмы ужасов, и драмы. И, как мне кажется, постепенно количество переходит в качество.

Как сейчас устроены кинофестивали и питчинги в Казахстане? Являются ли они лифтом для новых авторов?

С фестивалями дела обстоят не очень хорошо. В большинстве случаев они финансируются за счёт государства, частных кинофестивалей у нас нет. Что касается питчингов, то у нас работает большой венчурный фонд Tolqyn Film Fund, который занимается финансированием кинопроизводства и регулярно проводит питчинги. Также государство раз в полтора года тоже проводит питчинги для авторов. Но назвать их каким-то социальным кинолифтом я не могу. Проблема ещё в том, что процесс получения этих денег очень долгий, и в итоге они выдаются не тогда, когда нужно. Поэтому съёмочным группам, которые работают с государством, приходится брать кредиты, чтобы успеть снять кино. Например, мне нужно снять сцены на зимней натуре, а деньги приходят в мае. Получается, что продакшн вынужден подстраиваться под кэшфлоу, а должно быть наоборот.

Если фестивали и питчинги не продвигают начинающих режиссёров, то как тогда выглядит их путь? Где они учатся? Где берут деньги?

Начиная с этого года, я думаю, путь молодого режиссёра в Казахстане лежит в корпорации Higgsfield. Это первый стартап-«единорог» в республике, капитализация которого превысила $1 млрд. Компания разрабатывает инструменты на основе искусственного интеллекта для генерации коротких видео и изображений. Если режиссёр не идёт туда, то идёт в рекламную сферу или пытается получить деньги на свой проект от государства или частного капитала. Однако я считаю, что ИИ открывает такие возможности, что вскоре молодым режиссёрам уже не нужно будет зависеть от госбюджетов. Крутой аниматик своего фильма уже сейчас можно сделать с помощью ИИ, и это не будет стоить больших денег. А с хорошим аниматиком шансы получить деньги на свой проект в разы больше. Я не говорю, что ИИ способен заместить реальное кино, но ИИ может стать мощным инструментом для создания кинопродукции.

Как бы вы в целом описали главные «боли» киноиндустрии Казахстана, помимо нехватки финансирования?

Во-первых, у нас не хватает специалистов второго эшелона: фокус-пуллеров, вторых режиссёров, не хватает художников-постановщиков, сценаристов, исполнительных продюсеров. Отчасти причина в отсутствии профильного киноинститута. Есть факультативы внутри действующих университетов, но этого катастрофически мало. Сейчас мы разрабатываем инициативу по созданию национального киновуза, который станет кузницей кадров. Во-вторых, наш кинорынок не прозрачен. У нас до сих пор не внедрена ЕАИС, мы не можем подтвердить истинные доходы от билетов, поэтому инвестор к нам неохотно заходит.

Кадры из фильма «Почтальон Победы»

Если бы сейчас, в 2026 году, вы решили стать продюсером, с чего бы начали?

С поиска единомышленников. Также для запуска кино, как и для любого бизнеса, нужен первоначальный капитал. Возможно, открыть магазин одежды или продуктовую лавку менее рискованно, но в кино можно больше заработать. И, наверное, получить больше удовольствия. Мы, киношники, сумасшедшие люди: однажды попав в эту сферу, нам оттуда сложно уйти. Я в киноиндустрии больше 15 лет, с тех пор как окончил London Film Academy. Я рад, что у меня была возможность там учиться, поскольку застал мастеров старой школы. Мы снимали на 16-миллиметровую плёнку, проявляли её.

Также нас учили верить в новые лица. Если тебе нравится новый актёр, если ты чувствуешь, что он будет органичен в твоём фильме, то бери его. У нас была декан, которая когда-то сняла в своём коротком метре никому тогда не известного Роберта Паттинсона. А потом он снялся в «Сумерках». И теперь у неё в фильмографии есть проект с Паттинсоном. Такая же история был с Девом Пателем. Один из студентов снял его в короткометражке, а через год Патель сыграл главную роль в оскароносном «Миллионере из трущоб» Дэнни Бойла. Нам говорили: «Борись за актёра! Чувствуешь как режиссёр, что он подходит, —борись!»

А вы требовательный продюсер? Приходилось ли вам отстаивать своё видение перед режиссёром?

На съёмках «Почтальона Победы» у нас с режиссёром Айнуром Аскаровым, несмотря на 100-процентное доверие друг к другу, случались споры. Но я считаю, что продюсер не должен пережимать. И хотя «Почтальон Победы» — полностью продюсерское кино, я хотел, чтобы у режиссёра сохранялось его собственное видение. Поэтому мы старались сглаживать углы. Но я считаю, что всем режиссёрам надо учиться работать с продюсерами. Не быть слишком покорными, но и не быть чересчур категоричными. Режиссёру стоит помнить, что продюсер — это человек, который ведёт фильм от стадии идеи до стадии показа на киноэкранах, а режиссёра пригласили лишь на определённый этап производства, после которого он картину покинет. И в следующий раз он может увидеть фильм лишь в кинотеатре. Так что призываю режиссёров быть гибче, слышать продюсеров и искать компромиссы.

 За что вы бы могли выгнать режиссёра с площадки?

Наверное, за систематическое игнорирование конструктивной критики и предложений. За безалаберное отношение в целом. Я делю всех людей в кино на две категории — тех, кто работает сердцем, и тех, кто работает карманом. Последние могут очень долго существовать в киноиндустрии, но ничего глобального они обычно не создают. Те же, кто работают сердцем, сильно мучаются, истекают потом и кровью, но выдают действительно хорошее кино, которое остаётся в истории и в памяти. Возможно, такое разделение можно примерить к любой профессии, но в кино это видно особенно чётко.

Съёмочная группа «Почтальона Победы» на премьере в Москве. Фото Романа Лукьянова