Режиссёрские упражнения ВГИКа, которые вначале я ненавидела, а теперь делаю постоянно

Режиссёр («Там, где живут ласточки», «Звёзды пахнут полынью»), сценарист, автор Telegram-канала «Кики снимает кино | Катрина Романова» Катрина Романова — специально для Фильм Про

Говорят, что режиссуре нельзя научить — можно только научиться и что практика в этом деле гораздо важнее лекций. Но вот несколько режиссёрских лайфхаков, которые помогают мне в профессии:

Режиссёрский дневник

О режиссёрском дневнике нам на первых годах обучения рассказал Всеволод Вячеславович Коршунов. Он дал задание: каждый день записывать какое-то наблюдение. Происшествие, которое ты заметил на улице, очаровательную или необычную деталь, метафору или небольшое открытие. Вначале я восприняла это как обязательную домашку и, как отличница, старательно записывала. Потом, когда поняла, что проверять это никто не будет, расслабилась, а теперь снова вернулась к этому упражнению: это не только хорошая тренировка, чтобы замечать необычное, но и твоя жизненная копилка, из которой можно потом стащить подсмотренное у жизни в своё кино.

Действенный глагол

Пожалуй, самая нужная вещь, которую нужно знать режиссёру при работе с актёром, — то, как формулировать задачи на площадке. При работе с профессионалом (мы не берём в расчёт детей и актёров-любителей, так как там могут быть другие подход и механика работы актёрского аппарата) нужно формулировать задачу на сцену действенным глаголом. Без абстракций, без описания чувств и эмоций. Сначала это было сложно, ведь куда проще сказать: «Подходишь к окну, смотришь вдаль и задумываешься о бесконечном-вечном». Взяла себе за практику перед пробами и репетициями разбирать все сцены и реплики по задачам и приспособлениям, без этого я чувствую себя неподготовленно перед артистом.

Приспособления

Никакой театральный режиссёр не позволит себе поставить спектакль, в котором на протяжении всего времени актёры не двигаются с места, не меняют мизансцены, не используют разные приспособления. При этом у начинающих режиссёров (я тоже этим грешила) есть иллюзия, что раз кадры меняются, скучно не будет. Хороший монтаж действительно может спасти даже плохой фильм, но ещё на этапе препродакшна режиссёру нужно придумать, как меняется мизансцена, чтобы она отображала стадию развития конфликта, а также придумать приспособления: разные способы достижения одной цели, чтобы актёр не играл в одну точку. Конечно, хороший актёр сам предложит режиссёру решения, но стоит ли доводить до этого момента?

Начали!

Ещё на первом курсе мне рассказали лайфхак: говорить команду «Начали!» с основным настроением сцены. Если сцена тихая, то «Начали!» может быть спокойным. Если сцена на повышенных тонах, есть большая толпа или градус актёрского существования высокий, то «Начали!» будет звучать более громко и командно. При работе с профессионалами разницы не заметила, но это очень помогает при работе с детьми и актёрами массовых сцен.

Собирать визуальную базу

Есть огромное количество сайтов, где можно найти кадры из почти любого фильма, а также референсы по цвету, свету, локации, ракурсу и жанру. Но они полезны, когда ищешь целенаправленно — листать их чисто ради повышения насмотренности практически бесполезно. Своя база — вещь немного другая. Когда я смотрю кино и мне очень нравится кадр, я делаю скрин, а затем анализирую, что конкретно в этом скрине мне нравится. Не просто общее настроение, а конкретные детали. Может быть, это костюм или свет, а может быть, родинка на щеке героини. Даже когда заранее не знаешь, сможешь ли ты это потом применить в своём кино, этот анализ помогает узнать больше о себе как о режиссёре.

Кадр из фильм Марлена Хуциева «Июльский дождь». Фото: Film.ru

Пересматривать один фильм по многу раз

У каждого из нас есть comfort movie, которые мы включаем холодными осенними вечерами, но тут суть в другом. У нашего курса была традиция: каждое первое сентября мы смотрели «Июльский дождь» Марлена Хуциева, и каждый раз после просмотра мы его вместе обсуждали. Сначала на обсуждении были очевидные и поверхностные мысли молодых первокурсников, потом мы проникали чуть глубже. В какой-то момент казалось, что мы знаем этот фильм буквально покадрово и сказать ничего нового не можем, но и это оказалось заблуждением — в хорошем фильме не один пласт смысла, и даже после пятого просмотра замечаешь новые детали. По иронии судьбы мы учились в той же мастерской, в которой когда-то преподавал Марлен Мартынович.

Кадр из фильма Катрины Романовой «Там, где живут ласточки». Фото: Кинопоиск

Сокращай!

Первый монтажный драфт фильма — самый длинный и болезненный, ведь именно в этот момент понимаешь, что не получилось или получилось не так, как хотелось. Когда я монтировала свой диплом — документальный полнометражный фильм «Там, где живут ласточки» — первая версия вышла на 2,5 часа вместо 52 минут. Тогда мастер Сергей Леонидович Шумаков сказал: «С материалом расставаться тяжело, но плакать при просмотре должен не автор, а зритель». В итоге сократила  — и действительно, большая часть зрителей говорит, что в финале наворачиваются слёзы. После выпуска первые драфты новых фильмов сокращаю самостоятельно, всё время вспоминая эту фразу.