Попкорн по цене золота: IMAX переизобретает экономику кинопроката, сбрасывая супергероев с корабля

Более $600 млн глобальных сборов за текущий квартал. И это при том, что сентябрь ещё даже не закончился. CEO IMAX Рич Гелфонд, выступая на конференции Goldman Sachs Communacopia, без ложной скромности констатировал: предыдущий рекорд компании болтался где-то в районе «средних трехсот миллионов» (и то в третьем квартале 2023-го). То есть корпорация удвоила свой лучший результат, доказав, что премиальный формат — это не просто прихоть, а единственный работающий способ заставить зрителя оторваться от дивана.

Главный драйвер этого аттракциона невиданной щедрости — разумеется, Universal и Кристофер Нолан со своей «Одиссеей». Гелфонд хвастается, что фильм уже стучится в дверь с табличкой «полмиллиарда долларов». Для контекста: предыдущий рекорд IMAX принадлежал «Аватару» с жалкими $230 млн, и это при том, что экраны IMAX составляют всего 1% от мирового фонда кинотеатров. Экономика проста: IMAX забирает около 18 центов с каждого заработанного доллара, деля выручку с кинотеатрами и студиями (в зависимости от хитросплетений контрактов).

Но самое интересное в этой истории — не цифры, а смена парадигмы. Гелфонд открыто заявляет, что эра слепой веры в парней в трико подошла к концу: «Я не думаю, что в супергеройских фильмах есть что-то настолько уникальное, чтобы зритель сказал: «Вау, я должен посмотреть это в IMAX». Вместо марвеловского конвейера компания делает ставку на разнообразие: от нового фильма Финчера для Netflix (двухнедельное эксклюзивное окно в ноябре) до концертов Oasis и «Дюны 3», предпродажи на которую уже бьют 60-летние рекорды за три месяца до релиза. К 2027 году обещают даже «Хроники Нарнии» от Греты Гервиг и битловскую эпопею от Sony.

И вишенка на торте: мерч. Тестовая партия из 2,5 тысяч фирменных ведерок для попкорна разлетелась за полтора часа, показав, что фансервис можно монетизировать даже в B2B-сегменте. Пока студии сливаются и поглощаются, IMAX чувствует себя прекрасно: их клиенты — не корпорации, а режиссеры-визионеры вроде Нолана или Джозефа Косински. В итоге компания настолько разбогатела, что перешла от простой продажи лицензий к совместным предприятиям, вкладывая собственный капитал в новые залы и забирая львиную долю кассы. И, судя по отчетам, окупаемость этих инвестиций превосходит любые прогнозы.