Сценаристы искали сталкера вместе с героями. Как писался «Фейк»

Сценарист («Фейк», «Знакомство родителей», «Бесит», «Яга. Кошмар тёмного леса», «Русалка. Озеро мёртвых»), креативный продюсер, автор Telegram-канала «натали & true story» Натали Дубовая — специально для Фильм Про

Я думаю, любой автор знает, что истории к нам приходят по-разному.

Идею «Фейка» я впервые услышала в апреле 2023 года от моих друзей — Сергея Левитана и Артёма Соловьёва. Ребята пришли с идеей и предложили взять «Фейк» под крыло авторства и креативного продюсирования. Я отказалась. Через несколько месяцев отказалась ещё раз. Но к августу 2023 года поняла, что то и дело мыслями возвращаюсь к проекту...

Отказывалась, потому что триллер — всегда «тёмная материя», погружение в глубину, и образ девушки, переживающей психологическое насилие, мне достаточно хорошо знаком. Как автору мне было интересно подступиться к теме, как человеку — страшно.

На съёмках сериала «Фейк». Фото: Кинопоиск

Соавторство

И поэтому я решила идти в этот путь не одна. Моим главным соавтором стала теперь уже моя близкая подруга — Нина Беленицкая. Мы с ней познакомились в кинокомпании «Среда», и писательский мэтч случился с первой встречи. С Ниной нам удалось нащупать тон-оф-войс нашей истории и пронести его через год совместной работы.

На примере «Фейка» это особенно хорошо видно. У меня изначально было направление мысли, как именно должна быть написана эта история. Нине моё видение откликнулось, и с этого мы начали работу. Важно, что мы настроились друг на друга ещё, когда работали в «Среде». Поэтому на момент «Фейка» это уже не было соавторство с нуля — у нас накопилось понимание того, как мы думаем и работаем вместе.

Сценаристы Натали Дубовая и Нина Беленицкая

Как правило, любой первый драфт — синопсис, посерийник или серию — мы всегда разгоняем вместе. Это часовые разгоны, во время которых подробно обсуждаем героев, их мотивации, сцены, повороты, накидываем таймлайн. Причём к одной и той же работе можем возвращаться несколько раз: первый слой всегда поверхностный, и нам важно нырнуть глубже.

Дальше, на синопсисе или эпизоднике, часто кто-то один начинает писать первый драфт, а второй проходит по нему следом. Потом мы снова вместе обсуждаем текст и финализируем его. У нас никогда не бывает спора, кто пойдёт первым: каждый раз это происходит спонтанно — первым пишет тот, кто почувствовал импульс.

С сериями работаем примерно так же: подробно обсуждаем поэпизодный план, делим его пополам, затем смотрим, что сработало, а что нет, снова штурмим, меняемся половинами и опять ныряем в драфт. По второму драфту устраиваем внутреннюю читку, проходясь по всей серии: проверяем диалоги, мотивации, интересность поворотов. Часто читаем вслух.

Перед тем как отправить текст продюсерам, в идеале проходимся по нему 2-3 раза, чтобы быть уверенными в материале. Пока эта схема ни разу не дала сбоя. Хотя у всех соавторство работает по-разному, конкретно у нас с Ниной — так.

И, наверное, главное, что позволяет этой системе работать, — большое доверие друг другу и общее желание сделать лучшее из возможного.

Ресёч

Ещё одна причина, по которой я отважилась войти в историю, — её актуальность. Я повесила опрос в соцсети. Мол, ребята, а был ли у кого сталкер? И мне начали писать. Знакомые и незнакомые рассказывали «мелкие» вещи от подглядывания за страницами бывшего до причинения насилия. Так я поняла, что проблема реальна и защит от неё пока не существует. Нам очень хотелось, чтобы тема хотя бы вошла в общественное поле как предмет обсуждения.

На протяжении всей истории мы собирали информацию по киберсталкингу: читали и смотрели интервью, документалки, говорили с жертвами, общались со специалистами по кибербезопасности (которые просили не упоминать их нигде). И они подтвердили многие из наших идей: как можно взламывать вай-фай, робот-пылесос, секс-игрушки — всё, что касается сети. Я думаю, мы в «Фейке» многое даже преуменьшили. Помню, что в какой-то момент поймала ощущение ужаса: если кто-то захочет обо мне что-то узнать, он сделает это с лёгкостью. У каждого из нас огромное количество цифровых следов.

На съёмках сериала «Фейк»

Сложности

Писать сезон в жанре детектив/триллер — сама по себе сложность. Зритель сейчас очень насмотренный, может легко предсказывать повороты и ходы. Если, например, убийцу нашли в 4-й серии, скорее всего, он не убийца, так как впереди ещё четыре серии. Я видела в сети, как люди угадывали, кто же сталкер. И честно скажу: мы сами рассматривали всех этих персонажей как возможного сталкера, то есть проходили тот же путь, что и зритель. Мы все были немного Ритой — вынужденным детективом, пытающимся защитить свою жизнь.

7-я серия отчасти строится на флэшбэках, отчасти — на второй точке зрения, которая принадлежит не главной героине. А это всегда опасно: захочет ли зритель смотреть историю не про того, за кого держался все предыдущие серии? Получится ли рассказать флэшбэки так, чтобы они никого не утомили? Мы каждый раз искали форму для этой серии — и каждый раз у нас не получалось.

Съёмочная группа сериала «Фейк». Фото: Кинопоиск

Но в какой-то момент щёлкнуло: нужно рассказывать эту серию через эмоции двух важных героев, постараться увидеть и услышать правду каждого. И мы сделали шаг в пропасть...

8-я же серию мы переписывали кусочками даже в момент съёмок и дособирали на этапе монтажа. За что огромная благодарность нашим режиссёру Алексею Кузмину-Тарасову и режиссёру монтажа Саше Юраге.

Из этого опыта я вынесла важный урок: биться в поисках до последнего, верить, что можешь сделать лучше, и опираться на всю свою команду. И, конечно, никогда не произносить: «Это будет самая лёгкая серия…»

Что касается других моих проектов, не думаю, что меня подготовили к «Фейку» мои хоррор/фэнтэзи работы. Скорее, я в силу какой-то своей душевной специфики хорошо чувствую саспенс, могу его выдерживать и через него проводить людей. Мне интересно разглядывать травмы, раны, изломы и пытаться с героями прийти к свету — или не прийти. Думаю, для автора важно чувствовать, в чём ты хорош, и эту свою особенность развивать.