«Я завидовал актёрам Нолана»: Сергей Безруков об отцовстве на экране, месте российского кино в мире и новом курсе МХАТа

«Зритель не любит, когда его просто развлекают. Он хочет, чтобы тронуло до слёз». Этим правилом Сергей Безруков руководствуется в работе. В новом фильме «Не по-детски» он возвращается к корням своих легендарных пародий из «Кукол», а в театре планирует брать новые высоты. В интервью Безруков рассказал, зачем играет отцов и как «Одиссея» Нолана заставила его завидовать.

— Сергей Витальевич, фильм «Не по-детски» — это не криминальная драма, не социальное кино. Чем же история зацепила вас лично?

Сценарий Анны Матисон родился пять лет назад. Мы с ней много лет помогаем фондам и детским домам, записываем анкеты и  пытаемся сотрудничать. И вот возникла идея поддержать эту тему через кино. Но зрителям не надо бояться, что это тяжелый «социальный фильм о детдомах». Наш прорыв в том, что мы сделали именно зрительское кино.

Там юмор, самоирония, хэппи-энд. И при этом важные темы поданы аккуратно и ненавязчиво для тех, кто об этом практически ничего не знает. Наш российский зритель вообще не любит, когда его просто развлекают. Он по природе глубокий, у него мощная корневая основа. 

Даже в развлекательном жанре ему нужно что-то для себя почерпнуть. Наш зритель гораздо умнее, чем о нем думают. Ему нельзя подсовывать примитив. Он любит смыслы и хочет выйти из зала с ощущением, что его не обманули. И особенно он ценит, когда трогает до слёз. В «Не по-детски» это есть. И смешно, и остроумно, и трогательно.

Особенно это касается моего персонажа. Мой герой — это возвращение к моим пародиям, которыми я занимался с 95-ого года по 2000-е. У меня была программа «Куклы». И там я озвучивал около двенадцати героев, например, Ельцина, Жириновского и Горбачёва.

— Скоро у вас выходит несколько крупных проектов. Например, «Чудо-Юдо».

Да, я наконец-то обратился к сказкам. После фильма «Август» меня многие воспринимают как слишком серьёзного артиста, хотя я всегда любил острохарактерные роли. 

«Чудо-Юдо» — это не ремейк и не пересказ известной сказки, а оригинальный сценарий, новый проект, новые персонажи. Очень масштабный, зрелищный проект режиссёра Серика Бейсеу.

— А чем вам дорог ваш герой Черногор?

Мне доверяют роли отцов, и я этому рад. Но играть отца мне не нужно, я сам отец, и любовь к дочери я чувствую внутренне. Там сложные отношения с мамой, которую играет Виктория Исакова. Оба волшебники, но каждый хочет быть сильнее другого, поэтому расходятся, хотя бесконечно любят друг друга. Смысл сказки, как ни странно, взрослый: родители заняты собой, своими амбициями, а в итоге хотят, чтобы дочь нашла свой путь и не повторяла их ошибок.

— А в картине “Королева Анна” Вы тоже отец?

Да, и там выбор еще сложнее. Мы знаем Ярослава Мудрого только по литографиям, поэтому это во многом наше художественное предположение. Его история — это столкновение двух начал. С одной стороны, он правитель, который должен выдать дочь замуж за короля франков, чтобы уравновесить баланс сил в Европе и остановить набеги Германского кайзера. С другой, он просто отец, который хочет уберечь свое дитя. И как всё обернётся, он не знает. По-человечески, по-отечески он переживает страшно, но есть государственная задача, которую надо решать. Кто в этом столкновении победит? Чем-то нужно жертвовать. Это очень тяжелый выбор. И, честно говоря, я бы никому не пожелал оказаться на его месте.

В проекте “Фурия”, продолжении франшизы «Майор Гром», я тоже отец, но более сложный. Выход, надеюсь, в следующем году. Интересно, что я играю совершенно разных отцов, у каждого своя судьба, свой характер. Отцовство – не единственная характеристика этих героев. Это всегда сплав личного и родительского.

— На носу День российского кино. За что стоило бы поднять тост?

В День российского кино я хочу пожелать одного: чтобы мы развивались и не замыкались только на развлекательном жанре. Мы сейчас лидируем в прокате, и это здорово. Помню, как сам когда-то, ещё в 2011–2012 году, снимал «Реальную сказку» — первый опыт оригинального сценария со сказочными персонажами в современном мире. Я играл Ивана-дурака — бывшего десантника, Кощей стал олигархом. Это была трагедия героев, в которых перестали верить дети. Тогда, может быть, не все поняли, но сейчас, глядя на успех «Чебурашки» и семейных блокбастеров, я вижу, что мы на правильном пути. Но главное, чтобы наше кино не теряло глубину. Потому что зритель приходит в зал за смыслом. За гаммой чувств. И мы не имеем права его обманывать.

Хочется верить, что наше отечественное кино займёт своё место в мировом. Отношение к российскому кинематографу было всегда серьёзным со стороны мировых деятелей. Потому что у нас были великие мастера. Но мне бы очень хотелось чтобы в нашем прокате помимо развлекательного кино появились такие серьёзные картины, как например недавно вышедшая «Одиссея». Кристофер Нолан боролся за свою мечту 16 лет, это великое кино. Я даже отчасти завидовал, как актёрам было тяжело сниматься в натуре.

— Вы возглавили МХАТ им. Горького. Какой курс у вашего корабля?

Масштаб. Поиск смыслов, которые нужны сейчас людям. Всё серьёзно, высокий штиль, и это высокий уровень классики и литературы. И я понимаю большую ответственность. Я пользуюсь всеми ресурсами, в первую очередь ансамблевыми, у меня мощная труппа, более того, она подкреплена театром, которым я руководил в течение 13 лет, Московским Губернским театром, который два года назад стал федеральным. И этот мощный союз будет создавать очень интересные проекты.

Я очень хочу развить направление «Работа актёра на съёмочной площадке». Потому что, когда мы выпускаем актёров, мы даём диплом «Актёр драматического театра и кино». И вот за это «и кино» должен как раз отвечать ВГИК. Ребята должны привыкать к съёмочной площадке, к своему лицу в кадре, потому что это отдельный вид искусства. Я планирую дальше двигаться именно в этом направлении, чтобы получались не только дипломные спектакли, но и фильмы.