Силиконовые легкие и Глазная мошка: как Ноа Хоули переизобретает монстров в сериале «Чужой: Земля»

Силиконовая кукла с бьющимся сердцем оказалась настолько реалистичной, что некоторые члены съёмочной группы начали с ней разговаривать. Именно так проходят будни на площадке нового сериала «Чужой: Земля» (Alien: Earth). Шоураннер Ноа Хоули, когда-то филигранно превративший коэновский «Фарго» в хитовую антологию, теперь взялся за франшизу Ридли Скотта. Он притащил ксеноморфов на нашу родную планету м решил расширить бестиарий новыми тварями.

Художник по эффектам Стив Пейнтер выдал базу: они стараются снимать максимум «вживую». Например, сцену смерти героя Бергерфельда, где ксеноморф отрывает ему лицо, делали как практический трюк прямо на площадке. А для рождения грудолома из Артура Сильвии актёра закопали в песок в Таиланде, прицепили к шее аниматронное тело и заставили команду из пяти человек вручную управлять механизмом в фонтане бутафорской крови. Или взять сцену операции после заражения инопланетными клещами, ради которой и создали ту самую гиперреалистичную силиконовую копию актёра с бьющимся сердцем и работающими легкими.

Но главная фишка проекта — это не классический Чужой. Супервайзер VFX Джонатан Ротбарт рассказал о новом монстре, которого назвали Глазной мошкой (Eye Midge). В отличие от ксеноморфа, у которого на уме только тупое выживание и размножение, эта тварь — агент хаоса. Она наблюдает, анализирует и вносит коррективы в среду. В одной из сцен мошка забирается в овцу, превращая её в контролируемого носителя. Обожаю, когда монстрам прописывают мотивацию сложнее, чем просто «сожрать всё, что движется».

«Чужой: Земля» — это первый полноценный проект франшизы, действие которого разворачивается непосредственно на нашей планете (кроссоверы с Хищником мы тактично вынесем за скобки). Плюс события сериала происходят за несколько десятилетий до оригинального фильма 1979 года. Главный вызов здесь в том, что космос больше не работает как герметичная ловушка, поэтому пугать зрителя придется иначе — через социальный контекст и вот таких «интеллектуальных» паразитов.