Умное, но зрительское. Что такое арт-мейнстрим

Режиссёр, сценарист, продюсер («Лес», «МЫ», «Последователи», «8 способов любить», «Красные линии»), автор Telegram-канала «ГАМЛЕТ ДУЛЬЯН» Гамлет Дульян — специально для Фильм Про

Актриса Карина Разумовская, режиссёр Гамлет Дульян, актриса Лянка Грыу на съёмках фильма «Лес». Фото: Capella Film

Почему я решил стать режиссёром? Этот вопрос мне часто задают друзья, не связанные с кинематографом. Со стороны профессия выглядит нелепо: собираются взрослые люди и играют в игры за огромные деньги. Но если отбросить шутки, то это важный вопрос, который каждый начинающий режиссёр должен задать себе. Ответы бывают разные: кто-то влюблён в магию кино, кто-то сублимирует комплексы, кто-то гонится за тщеславием, а кто-то надеется заработать большие деньги (наивные).

Я нашёл свой ответ на этот вопрос. В кино я видел отдельную жизнь, куда можно погрузиться через экран, почувствовать новые эмоции или вспомнить прежние. Но эмоции «работали» на меня, только когда за ними стояла глубина и смысл, а не эмоции ради эмоций. Кино — это искусство, которое воздействует почти на все органы чувств и, если фильм нравится, то он погружает тебя в трансмедитативное состояние, похожее на сон. Восприятие заостряется, и ты впитываешь смыслы через историю, изображение, звук и персонажей.

Карина Разумовская на съёмках фильма «Лес». Фото: Capella Film

Люди любят категоризировать жизнь, и кино не исключение. В этом контексте можно упомянуть киножанры. Они десятилетиями совершенствовались и развивались. С помощью жанра зритель понимает, чего ждать от фильма, какие эмоции и сюжетные элементы его встретят. Но помимо жанров есть направления: «Мстители» — это мейнстрим, нацеленный на успешный прокат, а «После мрака свет» Карлоса Рейгадаса — артхаус, который массы вряд ли посмотрят, но который, возможно, изобретает новые грани киноязыка. Кто и как определяет эти направления — никто точно не знает. Ларс фон Триер, авторский режиссёр с наградами мировых фестивалей, зарабатывает кассу в прокате. Тарантино получил Золотую пальмовую ветвь за «Криминальное чтиво», а фильм стал культовым и собрал большие деньги. А «Одиссея» Кристофера Нолана, затрагивая важные гомеровские смыслы, зарабатывает больше миллиарда. Как понять эти фильмы — это артхаус или мейнстрим?

Режиссёр Гамлет Дульян и актриса Карина Разумовская на съёмках фильма «Лес». Фото: Capella Film

На мой взгляд, нужно полагаться на жанровые законы: фильм может быть сложным по сути, но подан «жанровым языком» — набором узнаваемых приёмов, помогающих зрителю ориентироваться в истории, эмоционально в неё вовлекаться и благодаря этому воспринимать даже сложное содержание как внятное повествование. Здесь и появляется то, что принято называть «арт-мейнстримом». Это зрительское, жанровое кино с ярким авторским почерком и глубоким содержанием. Оно не отказывается от зрителя и не боится быть увлекательным, но не упрощает себя ради максимально широкой аудитории.

Актёр Никита Кологривый на съёмках фильма «Лес». Фото: Capella Film

Я могу получить удовольствие от глупой комедии и серьёзной философской картины. Но, что действительно меня будоражит — это фильмы, объединяющие захватывающую форму и умное содержание, после которых хочется спорить, обсуждать и возвращаться к увиденному. Фильмы, где форма работает на содержание, жанр помогает донести мысль, а авторский взгляд не мешает зрителю, становится поводом для диалога. В России такое кино снимают нечасто, но есть прекрасный пример — «Мастер и Маргарита» 2023 года, собравший в прокате 2 миллиарда 300 миллионов рублей при глубокой литературной основе, смыслы которой не растерялись на экране. Тенденция только-только начинает меняться: не все ещё продюсеры это чувствуют, но всё же понимание, что зритель не глуп, присутствует. Я надеюсь, что всё чаще в России будут делать умное зрительское кино. И, конечно же, мне хочется быть частью этого движения.

Свой фильм «Лес», который выйдет 12 ноября, я изначально задумывал именно таким. Это кино, которое интересно смотреть, но за жанровой историей стоят темы и смыслы, которые затрагивают струны наших душ. Конечно же, прокат покажет, насколько такое кино «заходит» людям, особенно когда мы говорим о таком рискованном жанре для российского кино — мистический триллер. Я верю, что наш фильм найдёт своих зрителей. Надеюсь, что таких зрителей будет много — ведь именно ради такого кино я когда-то и решил стать режиссёром.