«Кто может быть человечнее ребёнка?» Шоураннер Ной Хоули про гибридов и выживание планеты в сериале «Чужой: Земля»

Что делает Ной Хоули, когда берётся за культовую франшизу? Ломает ожидания об колено и использует наши же страхи против нас. Шоураннер, некогда превративший неприкасаемый «Фарго» братьев Коэн в блестящую антологию, теперь добрался до ксеноморфов. В интервью для The Credits Хоули объяснил, почему в проекте FX «Чужой: Земля» (Alien: Earth) он решил не копировать Ридли Скотта, а довериться собственной памяти.

По словам шоураннера, когда оригинальный материал лежит перед тобой, соблазн скопировать его непреодолим. Поэтому Хоули работал с «осадком» — эмоциями и смыслами, которые оставил у него фильм 1979 года. Главным триггером стал андроид Эш в исполнении Иэна Холма. В оригинале зритель просто считает его британцем, пока не выясняется правда. Хоули отмечает, что сегодня такой финт не пройдет: мы сразу подозреваем любого отстраненного персонажа с британским акцентом. «Ты используешь ожидания зрителей себе на пользу. Как с открытой дверью в хорроре — зритель сам делает часть работы за режиссёра», — говорит он.

Забавно, как Хоули смещает фокус. Вместо типичного survival-экшена он строит «дом с привидениями», где в роли такого дома выступает вся планета Земля в 2120 году (за два года до событий первого фильма). На Землю падает исследовательский корабль Вейланд-Ютани, и начинается хаос. Но Хоули интересует не просто беготня от монстра. Вспоминая момент, когда Рипли оказывается зажата между смертоносной природой (Чужой) и бездушной технологией (Эш), он задает вопрос: «А заслуживает ли человечество выживания?» И находит ответ в неожиданном образе — ребёнке.

Так в лоре «Чужого» появляются новые существа — гибриды. Сюжет крутится вокруг смертельно больной девочки Марси, сознание которой глава корпорации Prodigy загружает в синтетическое тело. Расширение вселенной через человеко-синтетических гибридов — ход амбициозный. Как режиссёр с телевизионным опытом, могу сказать: удержать напряжение на протяжении восьми серий сложнее, чем в двухчасовом метре. Хоули, похоже, нашел идеальный баланс между уважением к классике и созданием совершенно новых правил игры.