24-летний режиссёр-дебютант подарил нам один из самых атмосферных фильмов года, который уже оценили зрители Шанхайского международного фестиваля (ребята без громкого имени и связей просто подались туда в рамках общего отбора) и смотра «Горький фест». Теперь же картина добралась и до ограниченного проката. Зрительская премьера состоится 14 августа в 19:30 в киноцентре «Октябрь» в рамках проекта «КАРО/АРТ». 

Фильм Про пообщался с Меркуловым, чтобы узнать у него подробнее, как снимать за небольшие деньги, как дебютанту затащить в свой фильм звёзд и многое другое. 

В моём случае режиссура во многом заключается в тексте. Мои визуальные решения, понимание настроения фильма — это всё рождалось в процессе написания сценария. Для меня драматургия в привычном, книжном понимании — не фундамент фильма, а одно из выразительных средств наряду с любым другим: с цветом, со звуком. Поэтому прямо с первой строчки я занимался не одной только историей, а вообще всем. 

Плюс я себе поставил задачу за 1 месяц придумать кино, которое можно снять за 1 млн (в итоге бюджет составил 1,5 млн — прим. Фильм Про). Я понимал, что если мы будем снимать фильм за такие скромные средства, то у меня не будет на площадке времени заниматься творческим поиском, созданием замысла. В этом и был мой подход. 

И всё, что сейчас работает в этом фильме, было заложено в этот месяц по большей части. В сценарии было достаточно вводных.

Парадоксально то, что сценарий я писал для себя, но в итоге на съёмках в него почти не заглядывал. При этом со стороны команды вопросов к тому, как он написан, не было. Хоть, как мне и кажется, никто, кроме меня, не понимал до конца, что из всего этого получится. Мне просто решили довериться. 

Тут моих заслуг нет. Так вышло, что продюсер — это мой друг Мика Липман, которого я знаю почти 11 лет. Мне в целом очень везёт на людей, которые могут быть не только единомышленниками, а деятельными соратниками в любом проекте. Может быть, мои личные человеческие качества кого-то привлекают, а может причина и в другом — не могу сказать наверняка. Но всю мою жизнь так происходит, что слепая вера в мои идеи для людей оборачивается приятным удивлением. 

Даниил Меркулов и Мика Липман

А Мика вообще никогда не ставил под сомнение мои замыслы. В ответ я стараюсь всегда оправдывать это доверие. И мы оба хотели пойти против проторенных путей — например, чтобы стать режиссёром или продюсером, многим сначала приходится побыть чьим-то ассистентом и т.д. Мы не видим в этом ничего плохо, но очень хотели построить свои карьеры, сразу начав делать по своему видению. И с таким маленьким проектом мы сразу смогли запуститься.

Повторю тут полулегенду, которую уже рассказывал, но это правда было примерно так: мы не смогли запуститься с другими нашими большими проектами, с которыми хотели идти на госфинансирование. Нам было всего по 22 года. Кто таким молодым доверит большие деньги, когда за нами нет большого продюсера? И продюсера такого не появлялось. Вот и стало понятно, что если не начать что-то делать самим, то можно проболтаться так годами, ничего не сняв. Я не мог с этим смириться. 

Я был на грани какой-то полудепрессивной, но вместо того, чтобы туда свалиться, решил взять  Мику немножечко на понт, предложив такую авантюру: я пишу сценарий, который можно реализовать за 1 млн рублей, если он мне обещает, что мы сразу же начнем его запускать. 

Так и пишется легче, ведь всё-таки в первую очередь я режиссёр, а не писатель. Мне тяжело представить, что я пишу в стол. Если у этой истории не будет развития и воплощения, то это начинает казаться тратой времени. А когда впереди маячит запуск проекта, то открывается второе дыхание. Я написал сценарий за месяц и при этом ещё умудрялся ругать себя за то, что работаю недостаточно быстро.

1 июля 2024 года я начал писать сценарий, 31-го закончил. 1 августа мы с Микой уже читали сценарий, а 7 сентября — снимали первую смену в Анапе. Наверное, повторить такое не получится, хотя кто знает. Сейчас тяжело представить, конечно, на каком кураже это всё происходило. Кажется иногда, что кино такая неповоротливая махина, а тут как-то быстро завертелось.

Всего было 14 смен, но они были разбросаны по разным месяцам. Но основной съёмочный период был в сентябре. Тогда за 4 дня отсняли все сцены в Анапе.

Самая часто вспоминающаяся история — как снимали сцену на лестнице на пляже. Это почти финал, как мы поём «Житейское море». Там высокий берег, поэтому лестница нужна, чтобы спуститься на пляж. И почему-то это была единственная лестница где-то на полтора километра пляжа. И это был закат. То есть время, когда половина уходит с пляжа, а половина приходит полюбоваться закатом.

А мы должны были снять целиком три крупных плана и общий план одним кадром. 

К счастью, в это время параллельно в Анапе отдыхала моя семья: родители, дяди, тети, двоюродные братья. Мои отец и дядя бросились на амбразуру и буквально своими телами делали перекрытие каждые пять минут.

Было очень стрессово, нам даже угрожали. После каждого дубля я отворачивался и смотрел в проём, просто ждал, пока все пройдут, делая вид, что я не при делах. 

Всё снимали по-партизански абсолютно. Даже в Москве. Вспомнилось ещё, что сцену на остановке пришлось снимать в Тверской области. Мне нужна была остановка с проходом в боковой стене, чтобы выглядела интересно. Я весь интернет перерыл, пытаясь такую найти. В Подмосковье не получилось. 

В итоге я нашёл какую-то фотографию размером 15 на 15 пикселей с примерным адресом. Поехали туда без особых надежд на скаут. В итоге каким-то чудом нашли, что искали. Оказалось, что вот именно в эти дни начали сносить такие остановки. Та, на которой мы снимали, была чуть ли не последней. 

Подобным образом нам часто везло. Съёмкам кино всегда сопутствуют какие-то чудеса и удивительное стечение обстоятельств. Свет сходится на киношниках.

Изначально из всех эпизодических актёров мы знали только, что у нас будет Аня Савранская. Она с нами училась, мы знакомы. Несмотря на то, что тогда она была занята в третьем «Методе», она согласилась на эту авантюру. Её мы отсняли за день.

Дальше мы с Микой занимались дримкастом. План был в том, чтобы пытаться выйти на этих актёров всеми возможными путями, но никто из этого дримкаста так в фильм и не попал. 

В картине в итоге оказались даже более статусные актёры, чем мы себе придумали. Но какого-то универсального пути их подбора не было. С каждым артистом вышла индивидуальная история. 

Например, Мика был у одного агента с Богатырёвым. Он просто передал через агента сценарий, а Марк взял и прочёл его очень быстро. Оказалось, что Богатырёв давно мечтал сыграть царя Давида.

В целом, тут главный трюк в том, чтобы сценарий оказался у артиста и ему понравился. Многие готовы помочь молодым авантюристам бесплатно. В нашем фильме ещё важно и то, что эти роли хоть и яркие, но эпизодические — занятые актёры могли себе позволить такую занятость. У нас очень крутой каст, и все на своих местах: мне кажется, каждый из артистов сыграл в какой-то степени себя, но такую гипертрофированную версию. Поэтому им понравилось с нами работать. 

Второй сценарий (с которым, я надеюсь, мы совсем скоро запустимся) я писал полгода, потому что там всё гораздо сложнее. Но благодаря предыдущей авантюре я уже понял принцип работы. Это отнимает много времени, но я люблю это дело.

 У нас уже собрана съёмочная группа, даже есть какие-то утвержденные актёры. Но вот сейчас вопрос с бюджетированием стоит острее, потому что деньги нужны уже немного другие. Это всё ещё небольшие деньги для русского кино, но, тем не менее, это уже больше, чем 1,5 млн. 

Готова большая часть раскадровок. Мы заряжены запускаться. Я думаю, от момента, когда нам кто-то даст первые деньги, до момента запуска может пройти месяц, а то и меньше. 

Могу сказать, что в этот раз герои младше, чем герои моего первого фильма, но при этом будет снято на гораздо более взрослом киноязыке. 

Это будет кино в принципе про становление человеком, и это, мне кажется, процесс не возрастной. Можно прожить всю жизнь, так и не став человеком. А можно стать им достаточно рано. 

Кино, даже малобюджетное и камерное, — неповоротливая машина. Много приходится чего-то ждать и запасаться терпением. И одного источника энергии вам будет не хватать. А режиссёру нужно воодушевлять не только себя, но и всю остальную команду. 

Поэтому самое главное — вечно быть в ощущении поиска. Ты сначала это ощущение должен найти, а потом им поделиться. 

Это то, о чём я говорил в начале: я придумал весь фильм на этапе сценария, а съёмки и даже монтаж стали техническим исполнением. 

И понятно, что в первое время ощущения поиска было много, а потом оно стало испаряться. На съёмках ты будто перестаешь быть художником, а превращаешься в антикризисного менеджера какого-то. Так быть не должно. От этого творческий человек устаёт.

Для меня настоящим вторым дыханием стала работа с композитором Султаном Шакуром, а потом и цветокоррекция. Эти процессы обернулись чистым поиском, они меня заряжали.