«Тимофей Трибунцев — мой актёрский киноталисман». Как снимали сериал «Нам кранты»

История о трёх парнях, которые случайно нажили себе проблем, выходит в онлайн-кинотеатре КИОН 31 июля. Создатели собрали крепкий каст: Макар Хлебников, Тимофей Трибунцев, Дмитрий Журавлёв, Гоша Токаев, Елизавета Кононова и др. Режиссёр — Александр Собичевский, который впервые снял сериал не по собственному сценарию. В интервью Фильм Про он рассказал, каково это работать с молодыми артистами, без какого актёра не представляет свои проекты и чем его удивили арбузы. 

— Александр, это первый ваш проект, который вы снимали не по своему сценарию. Чем же вам так понравилась эта история?

— Во-первых, мне очень понравилась лёгкость, с которой был написан сценарий. Во-вторых, это приключенческое кино — жанр довольно редкий, особенно в российской киноиндустрии. Несмотря на околокриминальный сюжет, «Нам кранты» — это не какая-то мрачная социальщина. Но при этом и не комедия в чистом виде. И в-третьих, мне было интересно снять историю про молодых парней из провинции, я ведь и сам не столичный человек.

— У вас там убийство происходит в первой же серии, а вы говорите «никакой мрачности».

— В приключенческом жанре без потрясений не обойтись. В «Пиратах Карибского моря» тоже персонажи гибнут, но это совсем не документальная история про пиратов Карибского бассейна. В жанре всегда есть зазор между реальностью и художественной условностью.

Тизер-сцена из сериала «Нам кранты»

— «Нам кранты» — ваша первая криминальная комедия. Вам хотелось привнести что-то новое в этот жанр?

— Наверное, новое здесь — то, что у героев нет каких-то криминальных наклонностей. Они вообще-то — юные провинципальные шалопаи. Молодость бьёт им в голову, и они придумывают какую-то, как им кажется, весёлую дичь. Которая оборачивается, как часто и бывает с весёлой дичью, серьёзными проблемами. Эта история — про слабоумие и отвагу. Думаю, многие узнают в наших парнях если не себя, то того самого парня, который пытался заразить компанию какой-нибудь фантастической и не очень законной идеей.

Очень важно, что события, которые происходят в сериале, не ломают героев. Они не проваливаются куда-то на криминальное дно. Наоборот, в финале они взрослеют, понимают цену словам и поступкам. И, конечно, своей дружбе.   

— Одному из ваших свежих проектов «ФГУП ЛУЧ» продюсер дал такое определение: «Сериал про супергероя в семейных трусах». А проекту «Нам кранты» вы бы какое дали определение?

— Я снимал историю про трёх мушкетёров в уральском провинциальном городке. В романе Александра Дюма герои тоже совершают глупости ради любви и справедливости. Наши ребята делают то же самое. И у нас есть свой «кардинал Ришелье», который плетет интриги — это коррумпированный полицейский, которого играет Дима Журавлёв.

— Давайте поговорим про героев. Чем вас на кастинге привлекли эти молодые актёры?

— У меня не было сомнений по поводу главного героя — это Буслай, которого играет Макар Хлебников. Он же отвечает за романтическую часть истории.

Также у нас есть совсем безбашенный персонаж — Сержант. На эту роль был большой кастинг, на котором я познакомился с Антоном Шокалюком. Это его первая большая роль. Он подкупил меня полным несоответствием внешнего вида и какого-то внутреннего ощущения. Смотришь на него — гопник гопником, а начинает разговаривать — и тут же втягиваешься в воронку какого-то трогательного обаяния.

Ну и третий наш «мушкетёр» — это голос разума в их компании. Нам нужен был актёр на роль парня, который хочет жить правильно, так, как говорит ему мама — хорошо учиться, поступить в институт и построить карьеру. И вот этот парень с детства дружит с этими двумя, у которых совершенно другие взгляды на жизнь. И он учится у них свободе. Его сыграл  Шарифбек Закиров, кстати, сам режиссёр и сценарист.    

— Как вам работалось с молодыми актёрами? Какие они? В чём они другие?

— Мы очень легко нашли общий язык. Договорились о том, что на площадке можем, если нужно, вместе менять диалоги, как-то импровизировать. Было даже так, что я выдавал ребятам горячие, только из принтера, листы с новым текстом, который мы вместе придумали накануне. И они очень быстро влетали в новую сцену.

— То есть молодые актёры оказались более гибкими?

— Какой-то эйджизм тут не очень уместен — с актёрами старших поколений работать, уверяю, не менее интересно. Но здесь были такие роли, такие обстоятельства и такие актёры — и фишка, наверное, была вот в этой подвижности и в энергии, которой они наполнили своих персонажей.

Можно было запросто сказать им: «Ребята, как-то здесь получается немного деревянно. Давайте вообще всё переделаем!» И они сами много накидывали, из-за чего эпизоды получались объёмными. На площадке был постоянный драйв и поиск — конечно, не в ущерб съёмочному процессу.  

— А что скажете про других актёров? Например, с Тимофеем Трибунцевым вы работает не в первый раз.

— Так получилось, что в моей фильмографии просто нет ни одного фильма, где не снялся бы Тимофей Трибунцев. У меня он играет даже в дипломе — мы с ним тогда, собственно, и познакомились. Можно сказать, это мой киноталисман. В «Нам кранты» мы рассматривали его на несколько ролей. Но он был занят на других проектах и попросил небольшую роль. В итоге он сыграл отца героя Макара Хлебникова — изначально она была совсем маленькой, но специально под Трибунцева мы её расширили. Получились очень смешные отец и сын, совершенно непохожие друг на друга.  

— А кто из команды, которая трудилась над проектом, вас особенно поразил?

— У меня была очень слышащая группа. И я могу сказать, что без оператора Филиппа Задорожного фильм точно был бы другие. Это наша первая совместная работа, а для него — первый большой сериальный проект. Мы с ним как-то удивительно совпали в понимании материала. Сошлись на том, что нам неинтересно делать социальный мрачняк, или, наоборот, лубок про русскую провинцию. Поэтому она у нас не серая, но и не расписная. А главное, ему удалось найти визуальный ключ к тому особого типу чувства юмора, которое, мне кажется, отличает наш сериал от всех прочих. Такой же коннект был у меня с оператором Машей Фалилеевой на проекте «ФГУП ЛУЧ». На первой же встрече мне понравились её любовь к чёрному-чёрному юмору и его тонкое понимание. 

— Вы снимали «Нам кранты» в Добрянке Пермского края. Почему там?

— Потому что я сам из Перми. Правда, пока я жил в Перми, я ни разу не был в Добрянке. Когда мы приехали туда, мне как-то сразу всё понравилось: река, по берегам которой построены разные интересные объекты, например, я впервые увидел стадион на берегу. Там ходит паром, на котором мы тоже снимали. В Добрянке люди приносили на съёмочную площадку пироги. Вообще, всё было очень по-доброму.

Когда снимаешь в Москве, люди к съёмкам часто относятся агрессивно, и их можно понять — приходится перекрывать улицы, дворы, это всё неудобства. А в Добрянке людям это всё в новинку, поэтому на съёмки они собирались чуть ли не всем двором, дети просили разрешения посидеть на плейбеке. Мы даже сняли некоторых местных жителей. Один колоритный добрянин у нас появляется в нескольких сериях — мы его просто заметили в толпе.  Но, кстати, мы снимали не только в Добрянке — были съёмки и в Перми, в моем родном районе Закамске. В парке, где я в детстве катался на каруселях. Это — та провинция, которую мне хотелось видеть в своём кино. 

— Помимо парка в Закамске, какие-то ещё параллели из вашей юности можно увидеть в сериале?

— Конечно. В моём детстве, которое пришлось на 1990-е, у нас была примерно такая же компания. К счастью, мы не впутывались в какие-то околокриминальные дела, но тоже дурили, лазили всё время куда-то, где-то бродили... Я уже и забыл, как это бывает, когда дети сбиваются в дворовые компании — в Москве такого не встретишь. А в Добрянке разновозрастные детские компании, от 5 до 15 лет, бегают, гуляют, играют во что-то постоянно. Это маленький мир, в котором очень много доверия, общество не атомизировано, все соседи друг друга знают — и это создаёт множество в том числе комедийных и узнаваемых ситуаций, которые невозможны в большом мире, таком, как Москва.

— Что было самым сложным на этом проекте?

— Мы очень долго не могли найти актёра на роль главного злодея-полицейского. По сценарию он — воплощение абсолютного зла. В сериале есть еще один злодей, главный бандит, эдакий Джек Воробей. Но несмотря на то, что он кого-то убивает, он все-таки не настолько монструозен. Он злодей, но внутри у него нет этого холода. А полицейский — абсолютное бездушное зло. При этом мне не хотелось, чтобы это был одномерный персонаж. 

В какой-то момент Борис Хлебников предложил мне попробовать Диму Журавлёва. Я до этого видел его исключительно в каких-то комедийных шоу. И с удивлением узнал, что он долго проработал в системе ФСИН. Мне кажется, это сыграло свою роль. Безусловно, Дима — классный и смешной актёр, но при этом он смог привнести в образ что-то из своего жизненного опыта, что помогло сделать его героя очень убедительным. Правда, в какой-то момент Дима подошёл ко мне и сказал: «Слушай, я играю какую-то конченую мразь и сволочь. Давай что-то с этим сделаем». И мы переписали для этого героя финал.

— В первой же серии «Нам кранты» падает башенный кран, горит машина. Как всё это снимали?

— Там ещё машина на полном ходу врезается в гору арбузов!

— Точно! Это настоящие арбузы, не рисованные?

— Да, это настоящие арбузы. Честно говоря, когда мы придумывали эту сцену, все, включая постановщика трюков, не понимали, насколько арбузы тяжёлые. Мы были уверены, что при столкновении машина как-то легко через эту гору арбузов пройдет. В итоге у автомобиля было полностью разбито лобовое стекло и каким-то чудом водителю не прилетело в лицо арбузом. Ещё одну машину — на этот раз уже запланировано — мы разбили, когда снимали падение башенного крана. Вообще, у нас в каждой серии есть свой экшн-аттракцион, так что зрителей ждёт и стрельба, и погоня! Это все было довольно сложно снимать, но смотреть, надеюсь, будет очень увлекательно. 

— Вы учились в Московской киношколе, и вашими кураторами были режиссёры и сценаристы Борис Хлебников и Алексей Попогребский. Каким главным основам кинематографа они вас научили? Что записалось на подкорочку?

— Главное — достоверность. Причём неважно, какой у тебя сюжет или жанр. Он может быть сколь угодно фантастическим — но поведение героев, их мотивации должны быть достоверными. Первая часть режиссёрского курса была посвящена документальному кино. Нужно было выйти с камерой и микрофоном на улицу и снимать людей. Пусть небольшой, но этот опыт документалистики мне очень помогает и при написании сценариев, и на съёмках. Ты намного острее реагируешь на любую фальшь.

Главная сложность для меня в кино заключается не в том, чтобы придумать сюжет — на самом деле всё давным-давно придумал Аристотель, который описал трёхактную драматургию. С тех пор ничего не поменялось. Можно добавить пару актов в середину, но это всё равно будет: завязка-кульминация-развязка. Главная сложность — оживлять эти сюжеты, чтобы зритель в них верил. Когда мы смотрим ромком, мы уже можем предугадать, что вот этот парень хороший и надо его выбирать, а этот — парень плохой и девушка с ним не останется. Но мы всё равно смотрим, потому что нам интересна жизнь, которая разворачивается на наших глазах внутри этого вечного на самом деле сюжета.

— Судя по вашей фильмографии, ваш любимый сюжет — это проникновение потустороннего мира в человеческий. Вы придумали и сняли сериал «Барабашка» о том, как молодой мужчина, сидя один дома на карантине, понимает, что в его квартире обитает барабашка. Потом проект «ФГУП ЛУЧ», который выйдет осенью, рассказывает об отделе по борьбе с нечистью. Даже первый короткий метр вы сняли про нашествие зомби в маленьком городке. Чем вас привлекает такая тематика?

— Я просто очень люблю фантастику и хорроры. При этом мне никогда не хотелось делать чистый жанр. Мне хочется привнести в него что-то веселое. Меня вообще многие вещи смешат. Например, я представляю, как в России начинается зомби-апокалипсис и все зомби собираются у подъездной двери, от которой они не знают код. Они не будут, как в Америке, выламывать двери — они просто будут стоят под подъездом и ждать. И меня это очень веселит. Вот из таких дурацкий мыслей и родились, например, «Барабашка». 

Трейлер «Барабашки»

— Что вам проще или сложнее — снимать по своему сценарию или чужому?

— Сложности есть и с тем, и с тем. Когда ты снимаешь по своему сценарию, тебе очень тяжело посмотреть на него со стороны. Когда тебе говорят: «Саш, вот эта сцена не очень, давай её поменяем», — начинаешь возмущаться: «Как это не очень? Она же важна!»

Сейчас, например, я понимаю, что на проекте «ФГУП ЛУЧ» некоторые сцены можно было и не снимать — я настаивал, а в итоге в монтаже мы их просто вырезали. В этом смысле с чужим сценарием проще работать.

И я очень благодарен Илье Шошину, автору сценария «Нам кранты», который согласился на то, что мы можем что-то менять и импровизировать. Но при этом кардинально сценарий поменять, особенно в сериальном производстве, нельзя. Когда ты режиссёр — ты опираешься на ту историю, которую написал сценарист. Когда снимаешь по собственному сценарию, ты можешь, например, увидеть, что эта серия вообще не нужна — и переписать её с нуля. У меня так было с «ФГУП ЛУЧ»: шестую серию я, по-моему, переписывал раза три, и все варианты были разные, с совершенно разными сюжетами. 

— Чего зрителям ждать от сериала «Нам кранты»?

— Мне проще сказать, чего ждать не стоит. Точно не стоит ждать мрачного криминала. Не ждите тяжёлой драмы. Но и не ожидайте комедии в чистом виде: герои, конечно, попадают в идиотские ситуации, но не травят шутки бесконечно. Ждите приключения! Комедийного околокриминального приключения!

Фото: КИОН