Как родился язык миньонов: о случайности, ставшей глобальным феноменом

Несмотря на то что Пьер Коффан озвучивает практически всех миньонов с момента их дебюта в фильме «Гадкий я», сам он признаётся: воспроизвести их фирменную манеру речи по просьбе он не способен. «Если попросить меня прямо сейчас заговорить голосом миньона — у меня не получится», — отмечает он, с лёгкой усталостью человека, которого регулярно просят сказать «Bello!» или «Banana!». Причина, впрочем, вполне техническая. Голос миньонов действительно принадлежит Коффену, однако в финальном варианте он повышается примерно на шесть полутонов. Более того, запись ведётся в замедленном режиме.

Случайность, определившая франшизу

Изначально Коффан вовсе не планировал озвучивать миньонов. Во время работы над первым фильмом его внимание привлекла реплика в сценарии Синко Пола и Кена Даурио: «Грю выходит на сцену, и миньоны скандируют его имя». Это означало, что персонажи не немые. Режиссёр обратился к продюсеру и главе студии Illumination Крису Меледандри. Тот пообещал найти специалиста по звуку, однако первые варианты оказались «слишком компьютерными и странными». На тот момент Коффан имел опыт работы в рекламе, где часто записывал «временные» версии голосов персонажей. По аналогии он сделал то же самое и для миньонов — импровизируя без сценария.

«Я просто говорил какую-то тарабарщину, иногда вставляя слова вроде “pancake” или “panna cotta” — слова на “p” звучали смешно», — вспоминает он.

После обработки записи и повышения тона Меледандри задал единственный вопрос: «А ты сам не можешь их озвучивать?» Так у миньонов появился их голос.

Minionese — новый эсперанто

На момент выхода первого фильма никто не предполагал, что «Гадкий я» станет началом многомиллиардной франшизы. Однако уже при работе над «Гадкий я 2» Коффан начал осознанно формировать язык миньонов. Толчком стала итальянская версия первого фильма, где дистрибьюторы перевели «тарабарщину» персонажей.

«Я подумал: нет, в этом есть магия — ты их не понимаешь, но всё равно понимаешь», — объясняет он.

В результате во втором фильме в речь миньонов стали добавляться слова из реальных языков — итальянского, французского, испанского. Так возник Minionese — гибридный псевдоязык, который с каждым новым фильмом расширялся. Сегодня он включает элементы примерно дюжины языков, среди которых японский, корейский, хинди, немецкий и индонезийский. Сам Коффан сравнивает его с «комедийной версией эсперанто».

Слова выбираются за их мелодичность и ритм при построении фразы. Главная цель — передать интонацию (вопрос, оскорбление, радость). «Это больше про музыку, чем про слова», — подчёркивает он.

Именно поэтому в Minionese так много заимствований из гастрономии: «наси-горенг, тикка масала, карбонара». Многие слова появляются случайно — из услышанных разговоров, меню ресторанов или просто забавных имён. Иногда источники вдохновения ещё неожиданнее. В короткометражке «Mooned» один из миньонов выкрикивает «Rosamund Pike!» — просто потому, что накануне Коффан посмотрел фильм с актрисой Розамунд Пайк.

Техническая сторона: замедление и точность

Процесс озвучания кардинально усложнился к производству сиквела «Гадкий я 2». Сценарий требовал от миньонов исполнения полноценных музыкальных номеров, включая фальцет-каверы на хиты вроде «I Swear» и «Y.M.C.A.». Коффан столкнулся с акустической проблемой: при линейном повышении тональности на шесть полутонов голос выпадал из музыкальной тональности песен, а качество и плотность звука заметно падали.

Решением стала запись в замедленном режиме с последующим ускорением и коррекцией высоты звука. Этот метод используется до сих пор. Однако такая техника требует значительных усилий. Именно поэтому Коффан отказался от режиссуры в ряде проектов, включая «Миньоны: Грювитация» и «Гадкий я 4», полностью сфокусировавшись на голосах. (Исключением стал лишь новый проект «Миньоны и Монстры», куда Меледандри смог вернуть его в качестве постановщика).

«Совмещать режиссуру и озвучку было слишком тяжело — мозг просто “перегорал”», — признаётся он.

Наследие

Несмотря на то, что язык более чем на 90% состоит из несуществующих слов, Коффан категорически отказывается передавать роль другим актёрам. По его словам, даже небольшие изменения в структуре фраз или интонациях делают язык «неправильным». Особенно это заметно в маркетинговых материалах, где фразы иногда комбинируются без учёта контекста.

«Есть какая-то магия между словами и анимацией. Если изменить одно — перестаёт работать и другое», — объясняет он.

Таким образом, Minionese остаётся уникальным явлением: языком, который на 90% состоит из бессмыслицы, но при этом понятен зрителям по всему миру — во многом благодаря тому, что его создатель продолжает лично контролировать каждую интонацию.