«Одиссей — это Хан Соло, ставший главным героем вместо Люка Скайуокера»: главное из интервью Кристофера Нолана

После триумфа «Оппенгеймера» на «Оскаре» Кристофер Нолан возвращается с самым масштабным проектом в своей карьере — адаптацией гомеровского эпоса «Одиссея». За несколько недель до июльской премьеры режиссёр поделился с «Нью-Йорк Таймс» подробностями о беспрецедентных технических решениях, подходе к написанию сценариев и своих задачах на посту президента Гильдии режиссёров Америки (DGA).

О работе с первоисточником и создании мира

Подход к адаптации 700-страничного академического труда об Оппенгеймере во многом подготовил режиссёра к работе над Гомером. Однако метод Нолана далек от стандартного голливудского производства. Режиссёр линейно пишет сценарии только после месяцев создания геометрических схем, диаграмм Венна и таймлайнов на пробковых досках. Вопреки репутации мастера нелинейного повествования, сам сценарий Нолан пишет строго от первой до последней страницы, без прыжков между сценами. Режиссёр принципиально не использует синонимайзеры или тезаурусы, считая, что они лишь мешают поиску истинного голоса персонажей.

«Я прочитал больше переводов "Одиссеи", чем хотелось бы помнить, и понял: это пратекст. Элементы этой истории были абсолютно во всем, что я снимал до сих пор. Одиссей — невероятно сложный, хитрый, коварный герой. В терминологии "Звездных войн" это Хан Соло, но ставший главным протагонистом вместо Люка Скайуокера. Его гордыня и импульсивность — прямая параллель с Оппенгеймером».

IMAX от первого и до последнего кадра

Ключевым отличием проекта стало то, что «Одиссея» — первый полнометражный фильм, полностью снятый в формате IMAX. Для Нолана это попытка вернуть зрителя к первичному ощущению кино как опыта погружения.

«Мои детские воспоминания о кино связаны с экраном, который казался больше самой жизни. С помощью IMAX я пытаюсь вернуть взрослого зрителя в это состояние — поместить его на палубу корабля рядом с Одиссеем или запереть в пещере Циклопа. Но дело не только в пейзажах. Крупные планы человеческих лиц на IMAX обладают невероятной, почти осязаемой текстурой».

Совместно с оператором Хойте ван Хойтема инженеры IMAX разработали специальный звукоизолирующий бокс, который полностью запечатывал и позволял маневрировать огромным аппаратом. Конструкция была настолько громоздкой, что актёрам приходилось использовать систему зеркал, чтобы просто видеть друг друга на площадке во время дублей.

По словам Нолана, его технологический опыт уже перенимают коллеги по цеху. Так, Райан Куглер консультировался с ним перед началом съёмок «Грешников», сомневаясь, стоит ли снимать вампирский триллер в таком требовательном формате.

Визуальные ориентиры и отказ от CGI

В качестве главных кинематографических вдохновителей для «Одиссеи» выступили «Андрей Рублёв» Андрея Тарковского и «Ран» Акиры Куросавы. У японского мастера Нолан перенял динамику взаимодействия персонажей с окружающей средой, в частности, кинематографическое использование ветра. Тогда как у Тарковского была отмечена его уникальная работа с осязаемыми текстурами земли, воды и стен, что дало ориентир для съёмочной группы «Одиссеи».

В эпоху доминирования CGI Нолан сознательно делает ставку на практические эффекты. Масштаб съёмок — шесть стран, тысячи участников, сложная хореография сцен — возвращает индустрию к традиции больших постановочных фильмов, практически исчезнувших в XXI веке. Режиссёр подчеркивает, что все ключевые образы (например, деревянный конь, тонущий в приливе) создавались с точки зрения реализма, чтобы искушенный зритель поверил в физику происходящего.

О творческом риске

В индустрии Нолан славится как ответственный продюсер, который не выходит за рамки бюджетов, однако на экране он совершает колоссальные концептуальные скачки. Нолан уверен, что предложение зрителю чего-то принципиально нового — это единственный способ выжить в прокате. Сам постановщик не видит в этом противоречия:

«Если вы действительно интересуетесь историей кино, вы абсолютно ясно понимаете: чтобы преуспеть, нужно рисковать. Самый большой риск из всех — это перестраховаться. Аудитория всегда ищет что-то новое. Наличие чего-то нового снижает ваш риск и даёт вам возможность выделиться. Когда я впервые показал Эмме [Томас, продюсеру и жене Нолана] сценарий "Помни" с обратной хронологией, она сказала, что это огромный риск. И она была права с точки зрения продаж — дистрибьюторы долго не понимали фильм. Но в конечном итоге мы достучались до аудитории. Кинематограф вознаграждает тех, кто верит в своего зрителя».

Миссия в DGA и позиция по технологиям

Будучи избранным президентом Гильдии режиссеров Америки (DGA), Нолан открыто комментирует затяжную стагнацию в индустрии. Он опровергает тезис о том, что сокращение производства началось только вчера.

«Мы переживаем долгосрочный кризис. Пик производства на телевидении пришелся на 2016 год, и с тех пор идёт спад. Сейчас среди режиссёров ТВ-сериалов безработица составляет ужасающие 50%. Наша главная миссия в DGA сейчас — лоббировать федеральные налоговые льготы совместно со студиями. Нам жизненно необходимо вернуть производство в США».

В вопросах технологий Нолан называет себя не технофобом, а техноскептиком.

«Я снимаю на пленку, потому что она лучше передает то, как глаз видит мир, чем любая известная мне цифровая система. Но я всегда монтировал свои фильмы в цифре, и мы абсолютно точно используем компьютерную графику в наших визуальных эффектах. Я принимаю новые технологии, но часто их продают людям за счет уничтожения старых систем, которые все еще жизнеспособны. Мы едва не потеряли кинопленку — выплеснули ребенка вместе с водой!».

По мнению режиссёра, новые технологии часто навязываются индустрии маркетингом в ущерб уже работающим и более совершенным системам. Аналоговый цвет до сих пор точнее передаёт то, как человеческий глаз воспринимает мир, и Нолан видит свою задачу в том, чтобы у будущих поколений кинематографистов просто оставался этот выбор.