На фестивале молодого кино в Великом Новгороде состоялась деловая сессия «ИИ в кино: инструмент, угроза и новая реальность». Эксперты поспорили о том, что такое искусственный интеллект сегодня – соавтор или удобное прикрытие слабых решений и как сильно кино отстаёт от других отраслей по его внедрению.

В разговоре приняли участие руководитель производства и режиссёр анимационной студии «Паровоз» Александр Афанасьев, сценарист и креативный продюсер 1-2-3 Production Андрей Смиян, режиссёры фильма «Коммерсант» Никита и Фёдор Кравчуки, продюсер визуальных эффектов «Плюс Студии» («Яндекс») Дмитрий Токояков, основатель студии спецэффектов «Фрэйм Бейкери» Леонид Французов и креативный продюсер постпродакшна в НМГ Студии, режиссёр монтажа («Авиатор», «Обоюдное согласие», «Актрисы», «Первый Оскар») Анна Крутий. 

Самый наглядный пример привели режиссёры Никита и Фёдор Кравчук, чей фильм «Коммерсант» стал одним из первых российских кейсов использования генеративных технологий в независимом кино.

По словам авторов, ещё год назад стоимость отдельного сложного VFX-шота могла достигать полутора миллионов рублей. Позже похожие задачи оценивались уже в 300 тысяч, а некоторые кадры удалось реализовать примерно за 50 тысяч рублей благодаря новым инструментам.

Однако сами режиссёры относятся к ИИ без технологического восторга: «Нейросеть — не волшебная палочка. Это инструмент реализации, а не само творчество».

По мнению Кравчуков, главным последствием развития генеративных технологий станет не исчезновение авторов, а снижение стоимости входа в профессию. Молодой режиссёр сможет визуализировать фильм целиком ещё на этапе подготовки, создавать аниматики и раскадровки практически в одиночку и избегать дорогостоящих ошибок до начала съёмок.

«Дефицита контента больше не будет, — отмечали участники дискуссии. — Дефицитом останется автор».

Режиссёры Никита и Фёдор Кравчуки

Продюсер визуальных эффектов Дмитрий Токояков сформулировал позицию, которая несколько раз звучала в разных вариациях на протяжении всей встречи: «Если это можно снять — всегда снимайте живьём».

В индустрии VFX искусственный интеллект используется уже не первый год: замена лиц, дорисовка кадров, очистка изображения и отдельные элементы генерации давно стали частью производственного процесса. Однако специалисты по графике относятся к хайпу вокруг нейросетей заметно осторожнее, чем рынок в целом.

По словам Токоякова, проблема заключается в подмене понятий: многие воспринимают результат работы ИИ как готовый продукт, хотя на практике это лишь заготовка, которая требует серьёзной доработки.

При этом экономический эффект отрицать невозможно. Визуальные эффекты остаются одной из самых низкомаржинальных областей киноиндустрии, где бюджет часто приходится рассчитывать ещё до появления финального сценария и понимания масштаба работы. Сегодня нейросети позволяют существенно сокращать стоимость отдельных процессов.

Но это не означает конец профессии. Скорее наоборот: выигрывать будут те специалисты, которые научатся использовать новые инструменты быстрее остальных.

Если кто-то и рискует потерять работу в ближайшие годы, то это не режиссёры и не художники. Наиболее уязвимыми участники дискуссии назвали рутинные технические специальности. Например, сотрудников, занимающихся исключительно ротоскопингом, вырезанием масок или очисткой кадров.

В качестве примера приводилась Индия, где существуют крупные студии, выполняющие лишь отдельные технические операции для мирового рынка VFX. Именно такие процессы сегодня автоматизируются быстрее всего.

Одновременно меняется структура команд. Если раньше для сложного проекта требовались десятки специалистов по моделированию, теперь часть этой работы способны выполнять нейросетевые инструменты. Команды не исчезают, но становятся компактнее. При этом для российской индустрии это может оказаться преимуществом. Одна из проблем отечественного рынка визуальных эффектов всегда заключалась в нехватке кадров. Если раньше студия из ста человек объективно не могла конкурировать с западными компаниями, насчитывающими тысячи сотрудников, то теперь её производственные возможности начинают расти без пропорционального увеличения штата.

Если в VFX революция уже началась, то сценарный девелопмент пока остаётся одной из самых защищённых территорий.  признался, что нейросети действительно помогают бороться со страхом белого листа, генерировать варианты реплик или искать неожиданные направления развития сцены. Но на этом преимущества заканчиваются.

По словам сценариста, современные модели по-прежнему работают через воспроизведение известных паттернов и плохо справляются с тем, ради чего вообще существует драматургия: созданием новых смыслов. Особенно заметно это в русском языке. Даже самые продвинутые модели часто сохраняют английскую логику построения фраз, из-за чего текст выглядит искусственным.

При этом некоторые сценаристы уже используют ИИ как интеллектуального спарринг-партнёра. Например, для генерации десятков вариантов шуток, из которых затем вручную отбираются одна-две действительно удачные.

Анна Крутий, креативный продюсер постпродакшна в НМГ Студии, режиссёр монтажа

Если существует область кинопроизводства, где нейросети действительно стали повседневным инструментом, то это постпродакшн. Креативный продюсер постпродакшна НМГ Студии Анна Крутий рассказала, что ИИ уже помогает искать нужные кадры по текстовому описанию, разделять музыку и голос, создавать референсы для досъёмок и ускорять работу с большими объёмами материала.

Особенно заметны изменения в работе со звуком. Как отметил звукорежиссёр Андрей Бельчиков, генерация отдельных реплик сегодня используется настолько часто, что фактически присутствует в большинстве современных проектов. Раньше для замены одной фразы приходилось вызывать актёра на переозвучание. Во время пандемии проблему начали решать голосовыми сообщениями. Теперь всё чаще используется генерация.

Не менее важным инструментом ИИ стал и при работе с архивами. Федор Кравчук рассказал о «Коммерсанте», в котором пришлось работать с историческими фотографиями. Даже имея разрешение автора снимков, команда столкнулась с юридическими ограничениями из-за людей, присутствующих в кадре. Решением стала частичная генерация изображений и изменение лиц персонажей, что позволило легально использовать материалы. Для документального и исторического кино подобные инструменты уже сегодня экономят недели работы.

Юридическая сторона вопроса оказалась едва ли не самой запутанной частью дискуссии. Кому принадлежат права на изображение, созданное нейросетью? Автору запроса? Компании-разработчику? Владельцам контента, на котором обучалась модель? Пока однозначного ответа нет ни в России, ни в Европе, ни в США.

При этом участники напомнили о базовом принципе современного законодательства: авторские права могут принадлежать только человеку. Именно поэтому индустрия сегодня существует в своеобразной серой зоне, где технологии развиваются быстрее, чем правовые механизмы.

За последние два года стало возможным сгенерировать почти всё: кадр, музыку, голос, персонажа, аниматик или целый рекламный ролик. Но ни одна технология пока не научилась отвечать на главный вопрос: зачем существует история.

«Не делайте то, что удобно. Не делайте то, что легко собирает лайки. Делайте то, что рассказывает историю».

Возможно, именно поэтому после полутора часов разговоров о нейросетях участники дискуссии так и не пришли к выводу, что ИИ способен заменить кинематографистов. Зато пришли к другому: те, кто научится использовать новые инструменты раньше остальных, получат серьёзное преимущество. Но выигрывать по-прежнему будут не алгоритмы.

Выигрывать будут авторы.