Как попасть в кино, если никого не знаешь? Честный разговор с лидерами индустрии

На фестивале «Новое движение» прошла дискуссия «Независимые. Кто на самом деле создает кино?». Эксперты собрались за одним столом, чтобы рассказать о собственном пути в профессию — первых съёмках, случайных встречах, работе «на подхвате» и моментах, после которых кино стало для них делом всей жизни.

В дискуссии участвовали оператор-постановщик Сергей Прекраснов, художник по гриму Екатерина Одинцова, режиссёр и сценарист Константин Еронин, линейный продюсер Даша Чигиринова и кастинг-директор Женя Феоктистов.

Мысли прозвучали разные, но в сумме сложились в довольно точную формулу: важны опыт, круг общения, выносливость, скорость адаптации, уважение к чужому труду и готовность не играть в кино, а работать в нем.

Сергей Прекраснов, оператор сериалов «Трудные подростки» и «Крутая перемена», вспомнил первое попадание на площадку.

Это было в 2005 году, во время ночной смены, когда молодой студент ВГИКа оказался буквально «внутри пекла» производства: холод, усталость, автовышка, полсмены на высоте, ощущение полной дезориентации и одновременно — первый настоящий профессиональный шок.

«

Сергей Прекраснов, оператор::

Это был жесткий вход в самое пекло правил.

И все же именно такая, почти травматичная, школа часто оказывается самой запоминающейся. Ночь на площадке, после которой начинаешь понимать цену человеческой внимательности: кто-то укрыл, кто-то позвал отдохнуть, кто-то не дал выпасть из процесса. Именно из таких мелочей и складывается первая связь с индустрией.

Екатерина Одинцова, художник по гриму «Алисы в Стране чудес», рассказала, что защитa ее диплома совпала со съемочным днем.

«

Екатерина Одинцова, художник по гриму::

Я не знала, что нужно предупреждать режиссеров, вообще спрашивать.

Она объяснила, что просто сообщила директору: в этот день поедет защищать диплом, потому что это «пять лет» ее жизни и учебы. Но с площадки тут же пришел срочный звонок: «Приезжай, тут какие-то покраски по гриму, какая-то помада, там что-то надо менять». Екатерина прямо говорит: «Ребята, я на дипломе… я не могу», но режиссер быстро вернул ее в реальность: «Мы тебя уволим». И уволил. В результате, по ее словам, все актеры фильма отправились к режиссеру уговаривать оставить ее в проекте, и именно тогда она впервые почувствовала, что такое кино.

Особенно ценной прозвучала мысль кастинг-директора сериала «Мир! Дружба! Жвачка!» Евгения Феоктистова о том, что в индустрии нельзя стесняться ранних работ. Неудачные или скромные проекты, эпизодические роли, работа на небольших площадках — это не повод вычеркивать себя из собственной биографии. Напротив, именно из таких «маленьких» проектов и складывается профессиональная этика. Стыдиться первого опыта значит не понимать, что кино держится на честном труде. И если этот труд был настоящим, то он не может быть унизительным. Индустрия взрослеет тогда, когда перестает измерять человека только статусом проекта и начинает видеть в нем последовательность шагов.

Но, пожалуй, главная тема круглого стола — не профессиональные траектории, а человеческая совместимость. Почти все участники сошлись на том, что в кино невозможно долго работать без доверия к людям. Съемочный день длится по 12 часов, а иногда и дольше. График 6/1, переработки, недосып, дорога, постоянные звонки, срочные правки, смена решений на ходу — все это делает площадку пространством предельной плотности человеческих отношений. Поэтому вопрос «Какой он, хороший человек в кино?» оказался актуальным. 

Дарья Чигиринова, линейный продюсер проектов «Повелитель ветра», «Лед 3», «Сто лет тому вперед», «Буратино», призналась, что признанному на Каннском фестивале режиссеру с тяжелым характером предпочла бы дружную съемочную команду. Ведь кино — профессия, в которой невозможно отделить результат от способа его достижения. На экране зритель видит фильм, а за кадром стоят отношения, которые либо помогают этому фильму собраться, либо разрушают его еще до премьеры. Не случайно в разговоре несколько раз возникло слово «семья». Съемочная группа действительно проводит вместе слишком много времени, чтобы оставаться просто набором функций. И если эта временная общность не выдерживает нервного напряжения, производство рассыпается.