Секта, психушка и унижения на кастингах: почему звезда «Молокососов» и «Игры престолов» сбежала из кино

Завариваешь чай, достаешь запеканку из духовки и с диким облегчением выдыхаешь: «Какое же счастье, что я больше не актриса». Именно эта мысль минимум раз в неделю накрывает 36-летнюю Ханну Мюррей — ту самую чудаковатую Кэсси из «Молокососов» и Жилли из «Игры престолов». Пока мы тут обиваем пороги студий и рвем жилы ради эпизода, она ловит искренний кайф от полного отказа от профессии. И, почитав её историю, я начинаю понимать, почему у неё дергался глаз от одной мысли о съемочной площадке.

Мюррей вывалила наружу всю ту изнанку, о которой обычно злобно шепчутся в курилках. Представьте: в 17 лет ты постоянно светишь телом на камеру, отбиваясь от бестактных вопросов журналистов о том, не анорексичка ли ты часом. Потом накрыла слава «Игры престолов» — и начались истерики взрослых мужиков-фанатов, если она отказывалась делать с ними селфи. Но добивали её кастинги. Как вам такая установочка от продюсеров: «Постарайся выглядеть красиво, зритель должен поверить, что сам Бенедикт Камбербэтч мог бы на тебя запасть». Серьёзно? Я бы им прямо там этот сценарий в лицо кинула. Но актёры — люди зависимые, постоянно ищущие новую дозу подтверждения своей «особенности».

Эта жажда быть нужной довела девчонку до края. В ход шло всё: алкоголь, запрещённые вещества, безумные выходки — вроде половых связей в туалетной кабинке детройтского клуба с парнем просто потому, что он был похож на Курта Кобейна.

В попытках найти себя, в 27 лет Ханна вляпалась в «оздоровительную» секту, которая выкачала из неё тысячи долларов.

Закончился этот поиск просветления жесточайшим психозом, принудительной госпитализацией в закрытую психушку и диагнозом — биполярное расстройство.

Сейчас Мюррей выпустила книгу The Make-Believe, где честно разобрала, как адский коктейль из гедонизма и индустрии самопомощи чуть не свел её в могилу.

Сегодня она живет в тихой провинции в Восточной Англии, не пьет, не курит и шарахается от любой эзотерики. Никакой йоги, никаких кристаллов и медитаций — для неё это жесткий триггер. Девять лет ей понадобилось, чтобы просто собрать себя по кускам.