«Я рыдала несколько дней»: Камила Морроне чуть не сломалась из-за роли в «У меня очень плохое предчувствие»

Представьте: 80 дней съёмок, ты почти в каждой сцене, ночные смены до пяти утра, работа с коучем до четырёх ночи — и в финале ты выходишь на улицу в рассвет и просто ревёшь. Некрасиво, взахлёб. Именно так завершились съёмки для Камилы Морроне в новом нетфликсовском хите.

Это её первая главная роль на телевидении. Первая! И она взялась за неё так, будто карьера заканчивается послезавтра.

Героиня Камилы — Рэйчел, невеста с хронической тревожностью. Она едет знакомиться с семьёй жениха Ники — и попадает прямиком в восемь серий кошмара. Это явно не лёгкая романтическая комедия.

Камила — по её собственному признанию — человек с энергией золотистого ретривера. Позитивная, наивная, верит в людей. Рэйчел — полная противоположность, «чистокровный чёрный кот». Смотрит через плечо, ждёт удара, никогда не снимает броню. Играть такое — физически изматывает. Это не метафора.

Главная сцена, которую Морроне выбрала своей любимой — финальная разборка с Ники прямо в день свадьбы. Рэйчел только что сбежала из-под венца, и тут он заявляет, что наконец-то «видит её и понимает». Классика. Человек восемь серий методично газлайтил девушку, а когда припёрло — внезапно прозрел.

Снимали в пять утра. Камера с рук, почти пустой павильон, только оператор, Камила, её экранный жених Адам ДиМарко и создательница шоу, которая из угла шёпотом подбадривала: «Будьте злее. Говорите что хотите». Никаких меток на полу, никакого стопа между дублями — просто шли, куда несло. 

СПОЙЛЕРЫ!

Кстати, про сцену с ампутацией пальца она тоже сказала кое-что важное: продать ужас — одна из самых сложных актёрских задач. «Мы должны давать женщинам из хорроров больше «Оскаров»» — и не поспоришь.

Платье в финале — не случайность. Его кроили специально под ощущение клетки: декольте не её, корсет давит, ткань тяжёлая. Рэйчел должна чувствовать себя чужой в собственном свадебном наряде. Получилось.

Когда после последнего дубля съёмочная группа вышла на улицу — уже рассвело. Есть фотография: Хейли, Адам и Камила. Первые двое более-менее держатся. Камила — нет. «Самая страшная фотография в моей жизни», — говорит она без тени кокетства.

Потом был звонок маме из Нью-Йорка. «Мне нехорошо. Я не понимаю что чувствую. Мне грустно и я не знаю почему». Две недели ушло на то, чтобы снова стать собой.

Марафон на 80 дней. Финишная лента — и полный распад.