Глава Netflix утверждает, что стриминг принёс мировой экономике $325 млрд

Тед Сарандос искренне верит, что то, что хорошо для Netflix — хорошо для всего остального мира. В десятилетний юбилей своей глобальной экспансии (в 2016 году сервис рухнул как снег на голову сразу в 130 новых странах) стриминг-гигант решил выкатить интерактивный памятник самому себе. Сайт под нескромным названием «Эффект Netflix» торжественно заявляет: вложив $135 млрд в контент за десятилетие, корпорация якобы сгенерировала более $325 млрд для мировой экономики. Variety ехидно, но справедливо уточняет — весь этот праздник цифр предоставлен самой компанией и не подтвержден ни одним независимым аудитором.

В своём свежем посте в корпоративном блоге Сарандос высокопарно заявляет об «ответственности поддерживать вращение этого маховика». На практике это означает, что в 2026 году стриминг зальёт рынок кэшем на $20 млрд (увеличение на 10% к прошлому году).

И чтобы никто не сомневался в их величии, нам вываливают статистику: Netflix провёл съёмки в 4500 городах по всему миру, сотрудничал с более чем 2 тыс. продакшенов и создал 425 тыс. рабочих мест (плюс 700 тыс. статистов и поденщиков, которым перепали крохи с барского стола).

Главный месседж здесь прозрачен — мы больше не просто площадка для сериалов, мы — градообразующее предприятие планетарного масштаба.

Цифры по конкретным проектам призваны окончательно добить скептиков. Выясняется, что «Очень странные дела» за пять сезонов влили в экономику США $1,4 млрд, а сериал «Линкольн для адвоката» и фильма «Полицейский из Беверли-Хиллз: Аксель Фоули» суммарно занесли в бюджет Калифорнии свыше $565 млн.

Но куда интереснее культурная статистика. Неанглоязычный контент теперь отъедает более трети всех просмотров (против жалких 10% декаду назад), а купленные по лицензии «Форс-мажоры» умудрились стать хитом номер один в США спустя 12 лет после релиза.

Netflix буквально присваивает себе право формировать реальность: от туристического бума из-за «Эмили в Париже» (38% туристов едут во Францию из-за сериала) до взлёта интереса к корейскому языку в Duolingo на 22% после триумфа «Кей-поп-охотниц на демонов» (проект, к слову, отхватил два «Оскара» и статуэтку «Грэмми» — абсолютная синергия по версии платформы).

Однако за всей этой бравадой о глобальном доминировании кроется один забавный нюанс, о котором мейджор предпочитает говорить скороговоркой. Лицензированный контент (то есть чужие фильмы и сериалы, купленные у 3000 компаний-партнеров) по-прежнему составляет около 75% всей библиотеки сервиса.

То есть, хвастаясь астрономическими суммами собственных инвестиций, Netflix всё ещё критически зависим от старого доброго Голливуда и общественных вещателей. «Эффект Netflix» действительно существует — глупо с этим спорить, — но работает этот великолепный двигатель во многом на чужом топливе.