Режиссёр «Своей в доску» Илья Лебедев: мы не прошли отбор в Минкульте с первым драфтом

В интервью Фильм Про дебютант рассказал, как ему помогла любовь к скейту, почему не страшно проигрывать на питчингах и как переписанный с нуля сценарий изменил фильм.

— «Своя в доску» — это ваш режиссёрский дебют. Почему вы выбрали именно эту историю — о маме-учительнице, скейт-культуре и непростых отношениях между поколениями? Для скейтера такой сюжет не совсем очевиден.

— Всё просто. Мало того, что я катаюсь на скейте уже больше 20 лет и очень люблю эту культуру, моя мама — учительница, папа — физик, и сам я — папа двоих детей. Частенько, как и героиня фильма, я перегибаю палку и веду себя далеко не так идеально, как хотелось бы, поэтому, когда все эти кусочки пазла собрались вместе, родился этот концепт.

— Профессионально вы скейтбордингом не занимались, но снимали скейтеров на видео. Снимали на GoPro?

— Нет, я снимал скейт, когда ещё не было GoPro. В 2000-х мы снимали на старую VHS-камеру, подобно той, что использовали в фильме. Потом появились GoPro и ещё что-то другое там было, но все наши съёмки происходили просто по фану: ты собираешься с друзьями и вы пытаетесь снимать друг друга. Тогда телефонов ещё не было. И в полный метр это выросло не сразу, потому что я ещё до этого снимал диплом в киношколе, тоже про скейтеров. Так что, короткометражка была пробой пера, а потом это всё уже доросло до полного метра. Он называется «Су-е-фа». Это был мой диплом в Московской школе кино.

— А помимо Московской школы кино, вы учились ещё в «Свободном кино». Выиграли там питчинг и выиграли «Питчинг дебютантов» в Министерстве культуры. Какие советы вы могли бы дать молодым кинематографистам, которые тоже участвуют в отборах?

— Сейчас дам сначала глобальный совет, а потом конкретный про питчинги. Глобальный совет, хоть и банальный: делайте то, что любите, и ничего не бойтесь. Но любить — это обязательно, потому что кино — дело долгое и не всегда простое. И в случае фильма «Своя в доску» именно то, что я очень люблю скейтборд, много раз меня поддерживало. Если бы это была тема, которая мне не близка, было бы гораздо больше соблазна бросить, срезать углы или махнуть на фильм рукой, но поскольку тебе это интересно и ты готов этим заниматься — ты продолжаешь.

Что касается питчингов: важно лаконично и увлекательно сформулировать свою идею. Чем короче, тем лучше. Есть проверка: если у тебя получается сформулировать идею в одно предложение, значит, с ней всё хорошо, но если тебе приходится рассказывать её в течение пяти минут, прежде чем ты дойдёшь до сути, значит, есть вопросики.

Дальше надо сделать хорошую презентацию, написать и выучить хороший текст выступления, несколько раз его прочитать перед зеркалом.

— Перейдем к продюсерам. Ситуация не самая очевидная: режиссёр приходит и говорит: «Снимаем фильм про учительницу-физичку, которая встает на скейт на спор с сыном». Как они поверили в вашу идею? 

— Мне самому иногда хочется спросить: «Ребят, зачем вообще вы в это ввязались?» Но, кроме шуток, думаю, они уцепились за хай-концепт. В фильме есть перевёртыш — рыба, вытащенная из воды (fish out of water, одна из базовых сюжетных схем в кино. Герой оказывается в непривычной или незнакомой для себя среде. Концепт часто используется в комедии положений — прим. Фильм Про), в данном случае, учительница, находящаяся в скейт-культуре. И ты сразу понимаешь, что вокруг этого можно много чего накрутить и это будет смешно. Это их и подкупило. И то, что скейт, наверное, редко увидишь в качестве сеттинга — мне кажется, поэтому они взялись.

— Стоит добавить в список советов по питчингу пункт: «Сделайте качественный хай-концепт»?

— Я не стал бы этого советовать. Хай-концепт — это хорошо, но надо пытаться рассказать историю, которая тебе близка. Если это не хай-концепт — ничего страшного.

— Вы с самого начала понимали, что проект будет полным метром, именно в этом жанре?

— Сразу думал про полный метр. Но мы пробовали разные драфты сценария: был драфт более драматичный, более серьёзный, и были драфты более комедийные. В итоге мы пришли к некоему балансу, в котором у нас есть серьёзные сцены, есть над чем подумать.

— Почему в фильме герой отца не принимает решений в отношении сына, в чём его мотивация? Есть ли у вас какое-то объяснение этому?

— Есть. Когда мы писали сценарий, мы проработали персонажа отца: его взаимоотношения с сыном и матерью, причины расставания, где он сейчас, как относится к сыну и как они общаются. Всё это мы знаем, но сознательно вынесли за кадр, потому что поняли, что дополнительные сцены с этим были бы лишними и отвлекали зрителя от главной линии.

— А что именно для вас является «главной линией»? Актёры говорили о семейных ценностях и о том, что любовь к спорту подтолкнёт молодёжь к скейтбордингу. А что лично вы вкладывали в этот фильм?

— Я бы оставил это решение зрителю. В фильм зашито много смыслов. То, что я хотел сказать, там есть, и никуда не денется, но сужать всё до одного высказывания не получится. Вы сами сказали, что актёры говорят по-разному — это потому, что у нас есть две аудитории: молодая и взрослая, как два главных героя, и каждый из них обязательно видит в фильме что-то своё.

— Вы долго шли к этому фильму. Теперь, когда он готов,  вы довольны результатом? Или хотели бы что-то поменять?

— Я сейчас отвечу банально, но так, наверное, ответил бы любой режиссёр на моём месте. К моменту, когда ты смотришь фильм на премьере со зрителями, ты уже настолько погружён в этот материал и столько раз видел этот фильм — на монтаже, на звуке и на цветокоррекции, что уже не можешь воспринимать его объективно.

Беседовала Раиса Приходько