Конец снобизму: почему известные актёры уходят в видеоигры

Энди Сёркис, наш главный спец по захвату движений, в свежем интервью Variety рубанул правду-матку: играть в видеоиграх — это абсолютно то же самое, что пахать на театральной сцене или киноплощадке. Никакой разницы. Подход к персонажу, его построение — всё работает по одним и тем же законам.

Сёркис вспоминает, что ещё в 2007 году, когда он только вписался в игру Heavenly Sword, коллеги-актёры смотрели на него свысока. Мол, фи, видеоигры, мы же тут высоким искусством занимаемся. А сейчас всё перевернулось. По словам Энди, выпускники театральных школ спят и видят, как бы получить роль в игре. И я их прекрасно понимаю, туда сейчас прут все! Посмотрите на списки: Киану Ривз и Идрис Эльба зажгли в Cyberpunk 2077, Норман Ридус из «Ходячих», Мадс Миккельсен и Леа Сейду тянули на себе Death Stranding, а легендарный Марк Хэмилл подарил голос Джокеру в серии Batman: Arkham. Сам Сёркис недавно засветился в хитовой Clair Obscur: Expedition 33 в роли Ренуара, а скоро появится в Squadron 42.

Самая мякотка в этой ситуации, как метко подметил Серкис, заключается в том, что большое кино само теперь плотно сидит на игровых движках. Голливуд вовсю использует их для превизуализации всех масштабных экшен-сцен. Операторы с их помощью выставляют свет, планируют лучи солнца или луны в кадре — это стало абсолютно базовым инструментом современного кинопроизводства. Так что грань стерлась окончательно. Ну а сам Энди без работы не останется ни там, ни там: впереди у него возвращение к роли Смеагола в «Охоте на Голлума» (ждите в декабре 2027-го) и партия верного Альфреда Пенниуорта в «Бэтмене 2» Мэтта Ривза в том же году.