36 детей без опыта и дикие муссоны: как Марк Манден выживал на съёмках нового «Повелителя мух»

Тащить на тропический остров три с половиной десятка детей, которые в жизни не стояли перед камерой — это надо быть либо гением, либо сумасшедшим. Режиссёр Марк Манден (обладатель BAFTA, на секундочку) решил, что он и то, и другое. Он снял четырёхсерийную адаптацию «Повелителя мух». И тут главное не столько сам сюжет про выживание мальчиков после авиакатастрофы, сколько сам процесс: 17 недель в джунглях Малайзии, под реальными муссонами, с 36 абсолютно неопытными пацанами в возрасте от 5 до 12 лет.

Кастинг-директор Нина Голд отсмотрела больше тысячи детей через воркшопы, чтобы выцепить девятерых на роли с текстом и остальных для массовки. Пять недель в Англии Манден буквально учил этих ребят с нуля, как вообще вести себя на площадке. А потом они перевезли весь этот детский сад — с родителями, братьями, сестрами, учителями и даже психологами — на остров Лангкави. Оттуда каждый день пилили 45 минут на маленькой лодке до удаленных островов.

Режиссёр признается, что вытягивать из них нужные эмоции оказалось просто: любой пацан прекрасно понимает, что такое эгоизм, дедовщина и травля. Натура из них сама полезла.

Для Мандена старый роман 1954 года идеально ложится на 2026 год. Он прямо заявляет, что это политическая басня: с одной стороны — хрупкий мальчик-нарцисс со своей бандой булли, с другой — скучные, но правильные сторонники демократии. Чтобы передать хаос, оператор Марк Вульф снимал всё в полудокументальном стиле, выхватывая кадры на зум, потому что дети вечно дурачились на заднем плане или пялились в объектив. А чтобы добавить жути, в начале и конце серий вставили бессловесные одиночные портреты мальчишек, которые смотрят прямо на зрителя. Вдохновлялся Манден испанским живописцем Франсиско Гойей. Снимаю шляпу, замах серьезный.

Работать с непрофессионалами и стихией одновременно — это отдельный вид киношного мазохизма. Как-то мы снимали короткий метр моего друга на Финском заливе в ноябре. У нас, правда, вместо 36 детей был один неадекватный хаски и знакомый рыбак, которого мы уговорили сыграть труп. И вот стоим мы по колено в ледяной грязи, штормит, я пытаюсь выдать глубокую драму, а собака жрёт реквизит прямо в кадре. Но ничего, сняли так, что на студенческом смотре все впечатлились. Видимо, когда тебе физически паршиво, нужная органика прёт сама собой, что в малайзийских джунглях, что под Питером.