«Шоу Трумана» за забором: как потратить бюджет на 48 скрытых камер и обмануть всех

Крутая изнанка второго сезона сериала «Быть присяжным». Даже если вы не смотрели этот реалити-ситком, вы просто обязаны узнать о том, на что людей могут сподвигнуть смекалка и «невозможные идеи».

48 скрытых камер и 300 тыс. квадратных футов тотального вранья — вё ради того, чтобы заставить одного-единственного парня, Энтони Нормана, поверить, что он находится на обычном корпоративном выезде, а не внутри комедийного сериала. Да, вокруг одного РЕАЛЬНОГО человека выстроили целый ситкомовский сюжет и пытаются заснять его настоящую реакцию. 

Если в первом сезоне эксперимента был фальшивый суд присяжных, то здесь уже корпоративный отдых. 

Масштаб этого обмана вызывает у меня одновременно и профессиональный восторг, и легкий приступ клаустрофобии от осознания того, сколько ресурсов улетает на создание «невидимого» кино.

Художник-постановщик Джо Уорсон провернул трюк, от которого мой я пустил скупую слезу. Вместо того чтобы просто расставить технику, его команда буквально пересобрала локацию ранчо. Они заменяли существующие зеркала на фальш-стены с односторонним стеклом, причем заказывали точно такие же деревянные рамы, чтобы глаз героя не зацепился за новизну. 

Самое крутое в этой истории — как операторская группа Криса Дарнелла адаптировалась к условиям. Они не требовали выставить свет по классике или обеспечить им идеальный ракурс. Операторы прятались в ржавых садовых тачках для гольф-полей, снимая через тонированные щели, пока ассистенты для вида махали граблями снаружи. Это тот самый драйв, которого мне не хватает: когда вся группа работает как единый механизм ради одного живого кадра. Уорсон признается, что на всё про всё у них было две недели. За две недели я обычно только успеваю согласовать смету на реквизит, которую мне всё равно срежут вдвое, а здесь ребята возвели целый мир, готовый к 24-часовому мониторингу.

Иронично, что индустрия готова вкладывать миллионы в строительство фальшивых миров, чтобы получить крупицу настоящей человеческой реакции. Весь этот гигантский сетап, все эти ложные стены и замаскированные объективы нужны лишь для того, чтобы поймать живой взгляд человека, который не знает, что на него смотрят.

Уорсон говорит, что страх перед провалом был их главным двигателем. Что ж, у меня этого топлива в избытке!