Кости мамонта и хоррор-барокко: как Хильдур Гуднадоуттир создаёт пугающие саундтреки

Один гигантский рог мамонта и пара флейт (тоже из костей) — то, что использовала Хильдур Гуднадоуттир, чтобы помочь превратить «28 лет спустя: Костяной храм» в аудиовизуальный кошмар. Оскароносная исландка извлекает из останков животных звук, от которого волосы встают дыбом. Это чистая органика, вшитая в саспенс на молекулярном уровне.

Работая над второй частью новой трилогии Алекса Гарленда и Дэнни Бойла, Хильдур решила столкнуть лбами изящество и первобытный хаос. Для персонажа Рэйфа Файнса она прописала струнные партии в стиле элегантного барокко — такой «звук надежды» в мире, где всё окончательно пошло по швам. Но как только на сцену выходят антагонисты, элегантность смывается в унитаз. В дело вступает её метал-группа Osmium и опыт игры в Sunn O))) (именно вот так называется американская дроун-метал-группа, тут нет лишних скобочек).

Музыка начинается работать на уровне подсознания: ты ещё не видишь зараженного в кадре, но твой мозг уже кричит «беги». 

А зачем тут кости?

Хильдур настаивает на том, что звук кости «круглее» и «богаче», чем у любого искусственного материала типа пластика или стали.

Тут и вся перкуссия в фильме — это реальные удары по костям, записанные с маниакальным вниманием к деталям.

Она принципиально отказалась от «вылизанного» студийного звучания, стремясь к чему-то племенному и сырому.

Такую атмосферу и правда невозможно подделать на постпродакшене с помощью обычных VST-плагинов.