Разошлись как в море корабли: что вышло у братьев Сэфди вне дуэта

Разбираемся, какой из сольных режиссерских дебютов братьев Сэфди — «Марти Великолепный» Джоша или «Крушитель» Бенни — отправил соперника в нокаут и вместе с тем выиграл розыгрыш.

Когда в 2024 году братья Джош и Бенни Сэфди объявили о творческом расставании, все, кто когда-либо вжимался в кресло от их «Хорошего времени» или вытирал липкий пот после «Неогранённых алмазов», затаили дыхание. Вопрос повис в воздухе, густом, как нью-йоркский смог 1950-х годов: кто из них был тем самым мотором, который гнал их кино с бешеной скоростью, не давая зрителю перевести дух?

И вот у нас есть два сольных режиссерских дебюта: Джош снял «Марти Великолепного» — (полу)байопик об игроке в настольный теннис с Тимоти Шаламе в роли наглого трикстера, а Бенни выдал «Крушителя» — драму о бойце смешанного стиля Марке Керре, где Дуэйн Джонсон вдруг перестаёт быть Скалой и превращается в уязвимого гиганта с вселенской печалью в глазах.

К слову, мини-спойлер: оба фильма сняты студией А24, оба маскируются под спортивные драмы, но оба, как выяснилось, невероятно разные, примерно как  «волна и камень, стихи и проза, лед и пламень».

Один — в лес, другой — по дрова

Начнём с того, что «Крушитель» Бенни — это фильм-сюрприз. От братьев мы привыкли ждать адреналина, когда герои мечутся по ночному Нью-Йорку, вляпываются в неприятности, а пульс зрителя бьёт 150 ударов в минуту. Здесь же — тишина. Камера подолгу задерживается в крохотных комнатах, а боец Керр повторяет одни и те же упражнения: ссоры с возлюбленной, поединки на ринге, бесконечные подходы к самому себе. Бенни заменил бешеные улицы на замкнутое пространство, а авантюрность — на психологизм. Местами это напоминает не столько кино, сколько сеанс терапии для большого человека, который привык казаться несгибаемым, но внутри — уже  давно пошёл надлом.

Фильм увез из Венеции «Серебряного льва» за режиссуру, но зритель, увы, проголосовал долларом иначе: прокат собрал лишь крохи. Видимо, массовая аудитория ждала от Скалы привычного экшена, а получила почти документальное наблюдение. Ирония в том, что Бенни сделал, наверное, самый честный фильм в своей жизни, но честность, как известно, не всегда кассовый хит.

Джош поступил ровно наоборот: его «Марти Великолепный» — это квинтэссенция всего, за что мы полюбили братьев. Бешеный ритм, неугомонный герой, который носится по Нью-Йорку, как угорелый, впутываясь в неприличные истории. Только теперь вместо криминальных низов — мир настольного тенниса 1950-х, вместо Роберта Паттинсона — Тимоти Шаламе с горящими глазами, а вместо мрачных окраин — послевоенный Лондон, Токио и роскошные отели. Оператор Дариус Хонджи творит чудеса: Марти то теряется в огромных пространствах, то заполняет собой весь кадр, и каждый план работает на идею вечного движения.

Кстати, о движении: если «Крушитель» может убаюкать своей нарочитой неспешностью, то «Марти» вызывает лёгкую аритмию. От криков, суеты и музыки, которая будто подстёгивает героя бежать быстрее, хочется иногда передохнуть, но не получается. Всё потому что Марти Маузер — тот ещё фрукт: он врёт, изворачивается, обыгрывает всех в пинг-понг и при этом умудряется оставаться обаятельным до невозможности даже тогда, когда ты понимаешь, что перед тобой законченный эгоист, который плюёт на чужие жизни ради своей мечты.

«Big in Japan»

 Если попытаться сравнить эти фильмы без скидок на братские чувства и узы, то получится примерно следующее.

Бенни выбрал путь «внутрь». Его герой — замкнутый, травмированный, почти не способный на диалог. Всё, что происходит в «Крушителе», происходит в душе Марка Керра. Дуэйн Джонсон, кстати, открылся с неожиданной стороны: такого драматизма мы у него ещё не видели, но фильм от этого не становится событием — слишком камерно и слишком «для своих» получилось. Как будто Бенни снимал для тех, кто и так знает, как тяжело быть большим и сильным внешне, но при этом слабым внутри.

Джош, напротив, расширяет границы. Его Марти вписан не только в свою историю, но и в большой культурный контекст: тут вам и послевоенная Америка, и антисемитизм, и ядерная бомбардировка Хиросимы как метафора спортивной победы. При этом фильм не превращается в лекцию — он остаётся лёгким, азартным, почти хулиганским. Сценарист Рональд Бронштейн, соавтор всех главных работ дуэта, явно чувствует себя в своей тарелке, и это ощущается.

Но самое забавное: при всех различиях у фильмов есть и общие точки (помимо общей студии А24). Оба — про одержимость победой, оба — про дофаминовую зависимость от успеха и оба заканчиваются в Токио, где герои, пройдя круг ада, спускаются с небес на землю. Только Марти падает, чтобы снова взлететь, а Керр так и остаётся лежать, принимая себя таким, какой он есть.

Победила дружба!

Не стоит спрашивать, кто круче, ведь братья Сэфди доказали главное: они самодостаточны по отдельности. Бенни умеет быть нежным и глубоким, Джош — быстрым и дерзким. И если раньше их тандем давал уникальный сплав этих качеств, то теперь мы можем разглядеть каждого единолично. 

И всё-таки, если ненароком попасть под прицел и заставить себя выбрать, какой фильм пересмотреть ещё раз, — рука потянется к «Марти», потому что за всей этой бешеной энергией, за этим вечным движением и шумом скрывается что-то очень важное: желание жить на полную, даже когда всё на свете против тебя. И ещё — потому что Тимоти Шаламе в роли еврейского пинг-понгиста, который называет себя «худшим кошмаром Гитлера», — это отдельный вид искусства.