В то время как фестиваль готовится к переезду из заснеженного Парк-Сити в Боулдер, штат Колорадо, его выпускники вспоминают, как смотр запускал карьеры, играл на нервах и переписывал правила независимого кино. Самые интересные и шокирующие истории случаются не на красных дорожках, а за кулисами.

«Санденс» всегда был больше, чем фестиваль. Это испытательный полигон и рынок надежд. Здесь карьеры рождались, рушились и собирались заново — иногда в пределах одной ночи.

В начале 80-х «Санденс» ещё не был глобальным брендом. Режиссёр Джон Сейлз, приехавший на первый смотр с фильмом «Возвращение семёрки Секокуса», вспоминает 1981 год:

«Это был милый международный фестиваль, но пока в нём ещё не было того «жара», который всё же смог внести Роберт Редфорд. На показы только начали ходить студийные боссы, все независимые дистрибьюторы кого-то тоже прислали — в конце концов тут можно покататься на лыжах за счёт компании».

К началу 1990-х «Санденс» превратился в точку притяжения для целого поколения независимых авторов. Для Квентина Тарантино он стал буквальным стартовым модулем: участие в лаборатории фестиваля означало не просто поддержку, а прямой контакт с легендами — Терри Гиллиамом, Стэнли Доненом, Фолькером Шлёндорфом. Они сидели рядом, смотрели первые монтажные сборки и оставляли заметки, «как олимпийские судьи».

Для Джастина Лина (режиссёр, сделавший себе имя на франшизе «Форсаж», был на «Санденсе» в начале 00-х с фильмом «Завтра повезёт больше») в 90-х, без интернета, единственной связью с фестивалем и индустрией был журнал Filmmaker Magazine, который он брал газетном киоске. Истории о «Музыканте» Роберта Родригеса, Джоне Слоссе (продюсер фильмов «Зелёная книга», «Новая волна» и др.) и Джоне Сэйлзе (номинант на «Оскар» за сценарии к фильмам «Рыба страсти» и «Звезда шерифа») звучали почти как легенды. «Санденс» казался единственным честным маршрутом: если ты попадал в конкурс — перед тобой открывались все двери.

Так и оказалось, ведь даже сам факт присутствия картины на фестивале превращал ярых критиков в фанатов: «За две недели до фестиваля агенты называли меня тупицей за то, что я снял фильм с полностью азиатским актёрским составом. Когда нас взяли на «Санденс», те же люди звонили мне и говорили: «Какое гениальное кино!»

Кевин Смит («Клерки») в свою очередь прошёл путь от продавца в минимаркете до режиссёра, снимающего кино про таких же людей. «Санденс» ему дал не только карьеру, но и саму идею, что независимое кино может быть услышано.

Кевин Смит

Для Ричарда Линклейтера (теперь уже многократного номинанта на «Оскар») «Санденс» долго оставался чем-то почти мифическим — «деревенским фестивалем, куда все стремятся попасть». Его «Бездельника» не приняли с первой попытки, и фильм сначала нашёл жизнь на кинорынке в Берлине и на региональных смотрах. Лишь затем, благодаря будущим основателям Sony Pictures Classics, официальная премьера фильма состоялась на «Санденсе» в 1991 году. В то время в конкурсе не было большого числа картин с известными актёрами. Это ещё не было местом для крупных звёзд.

Даррен Аронофски впервые приехал в Парк-Сити, не имея фильма — просто поддержать друзей. Там он увидел «Добро пожаловать в кукольный дом» Тодда Солондза и «Когда мы были королями». Это был момент прозрения: если фильм радикален, странен и честен — он может найти зрителя. Именно тогда «Пи» перестал быть абстрактной идеей и стал неизбежностью. Аронофски ждал ответа отборщиков фестиваля, прячась у родителей в Бруклине, пока случайный звонок не сообщил: «Вы в программе». В ту ночь его команда пошла отмечать радостную новость в бар, и посетители аплодировали им, просто потому, что радость была настолько заразительной.

Процесс отбора на фестиваль всегда напоминал лотерею с невероятно высокими ставками. Эд Бёрнс («Братья Макмаллен») вспоминает, как отчаялся получить ответ от дистрибьюторов и решил взять судьбу в свои руки. Работая ассистентом в передаче Entertainment Tonight, он подкараулил Роберта Редфорда у лифта в отеле: «Я выдал ему целую речь и сунул в руки черновую кассету. Через три месяца мне позвонили — мы были в игре».

Ранний «Санденс» был далёк от гламура. Режиссёры спали на полу, делили комнаты с большим количеством людей, питались спагетти и жили в режиме студенческого лагеря.

Кевин Смит, Эд Бёрнс и Ричард Ликлейтер свои первые фестивали проводили практически в общажных условиях, снимая однокомнатную квартиру на несколько человек. 

У Райана Джонсона (режиссёр трилогии «Достать ножи» приезжал на фестиваль с фильмом «Кирпич») в студенческие годы не было денег и на это. В 1996 году он приехал в Парк-Сити с короткометражкой «Злой демон из ада!!!» (правда пока на другой фестиваль — «Слэмденс», до «Санденса» пока не дорос и пришлось довольствоваться его малой версией). Ему приходилось жить в палатке, причём даже не своей: на местной кондитерской фабрике в рамках фестиваля устраивали мероприятия, там и были установлены палатки с телевизорами внутри. В одну из таких режиссёр и пробрался. 

Иногда фестиваль буквально означал финансовый риск: Джастин Лин взял невыгодный кредит, чтобы привезти команду. 30 человек спали в спальниках в одной хижине и каждый вечер ели только спагетти.

Особую главу в истории занимают женщины-режиссеры. Шан Хейдер («Таллула», «CODA: Ребенок глухих родителей») и Мариэль Хеллер («Дневник девочки-подростка») вспоминают фестиваль через материнство. Хейдер сцеживала грудное молоко в туалетах в перерывах между пресс-конференциями, а Хеллер приехала на фестиваль через 5 недель после кесарева сечения и кормила ребенка грудью прямо на вечеринке в честь открытия, чтобы показать: «Вот так выглядит женщина-режиссёр».

Мировая премьера на «Санденсе» — это высшая точка тревоги. У Даррена Аронофски на показе «Пи» пленка рвалась трижды на первом же рулоне. Когда фильм наконец закончился, на Q&A не было ни одного вопроса из зала. Другу режиссёра пришлось тянуть руку, чтобы просто прервать неловкую тишину.

Ричард Линклейтер

Ричард Линклейтер вспоминает, что премьера «Бездельника» совпала с началом войны в Персидском заливе: «Все мои мрачные шутки про терроризм внезапно перестали быть смешными. После фильма первый вопрос был не о моем кино, а о короткометражке, которая шла перед ним. Я понял: я в беде».

Но не у всех премьеры были такими ужасными. Хлоя Чжао (режиссёр фильмов «Земля кочевников» и «Гамнет» дебютировала на фестивале с лентой «Песни, которым меня научили братья») и Райан Куглер («Чёрная пантера», «Грешники», приезжал с фильмом «Станция “Фрутвейл”») вспоминают, что на показе было много знакомых и близких людей, поддержка которых помогла перенести премьеру не так нервно.

Некоторые были вынуждены пойти на уловки, чтобы заведомо ввести зрителей в заблуждение. Дэниел Шайнерт и Дэн Кван намеренно представили перед показон фильм «Человек-швейцарский нож» как типичную драму «Санденса»: «Некоторые люди, которые посетили премьеру, говорили нам, что это был один из самых захватывающих впечатлений, которые они когда-либо получали в кинотеатрах, потому что они понятия не имели, что происходит».

Кэтрин Хардвик после премьеры фильма «Тринадцать» пришлось буквально охранять 14-летнюю Никки Рид от навязчивых взрослых коллег. «Санденс» оказался не только стартовой площадкой, но и территорией риска.

Большинство участников фестиваля в 90-00-х связывают «Санденс» с Харви Ванштейном, который сам или с помощью команды заключал невыгодные для режиссёров сделки, получая полный контроль над фильмом.

Для Тодда Филда («В спальне», «Тар») общение с командой Вайнштейна вызывало огромный стресс, потому что он не хотел потерять контроль над монтажом фильма. 

Но, конечно, не все дистрибьюторы приносили такой стресс режиссёрам. Например, «Кирпич» Райана Джонсона с бюджетом в $450 тыс. был куплен за $2 млн Focus Features. Они спасли его от банкротства: «Мой мобильный телефон был буквально отключён за месяц до этого, потому что я не мог оплатить счёт. Я занимал деньги у своего продюсера только для того, чтобы заплатить за аренду».

Лора Линни, Марк Руффало, Мэттью Бродерик и Кеннет Лонерган (команда фильма «Можешь рассчитывать на меня», 2003 год)

За десятилетия «Санденс» стал рынком, брендом, объектом критики. Его обвиняли в коммерциализации, в элитарности, в потере невинности. И всё же, как говорит Кеннет Лонерган («Манчестер у моря»), «они всё ещё любят кино».

«Санденс» остаётся местом, где один звонок может изменить жизнь, где фильм, сделанный на коленке, может стать началом пути, а не его концом. Местом, где слёзы, крики и тошнота — не побочный эффект, а часть процесса. Именно поэтому его истории до сих пор важны. Не как ностальгия, а как напоминание: независимое кино всегда рождалось в дискомфорте, риске и вере, что кто-то в тёмном зале всё-таки увидит твой фильм.

Уход фестиваля из Парк-Сити в Боулдер знаменует финал целой главы американской культуры. Но дух «Санденса» остается неизменным. 

Последний «Санденс» в Парк-Сити проходит с 22 января по 1 февраля.