Редакция Фильм Про
11 November 2025
Короткий метр как лаборатория свободы: зачем медийные артисты идут в малобюджетное кино
На фестивале «Читка» прошла встреча «Короткометражное кино: медийные лица»
Модератором выступила Надежда Королёва, главный редактор программы «Кино в деталях» и отборщик фестиваля, а участниками — актёры и режиссёры Олег Савостюк, Маша Кошина, Антон Филипенко и Александра Киселёва.
«Короткий метр — это свобода, — сказал Антон Филипенко. — Это возможность для актёра и режиссёра рискнуть, попробовать новое, ошибиться». Эта форма кино остаётся главным тренировочным полем, где можно проверять идеи, искать язык и не бояться поражений. Олег Савостюк добавил: «Короткий метр существует, чтобы пробовать и ошибаться. Два поражения — одна победа. Хочется больше безответственного, балагурного кино — импульсивного, живого».
Короткий метр актёры окрестили «безответственностью в хорошем смысле». Филипенко уточнил, что это про свободу от ограничений, про отсутствие рамок «трёх дублей» и отчётов перед продюсерами.
Александра Киселёва заметила: «Многие актёры хотят идти в короткий метр, потому что это шанс перетрансформироваться, выйти из привычных ролей». Часто именно в таких проектах выстраиваются творческие связи, которые позже перерастают в большие картины. «Ты просто веришь в режиссёра, идёшь за ним как друг и соратник, потому что хочешь, чтобы у него всё получилось», — говорит она.
Маша Кошина добавила, что для медийных актёров короткий метр — это ещё и форма нетворкинга: «Тебя снова видят на фестивалях. Это возможность заявить о себе. Главное — действовать. Action before motivation».
Иногда всё начинается с простого сообщения в «директ». «Мне просто написали: “Если вам было бы интересно, могу прислать сценарий или синопсис. Мне было бы очень приятно” — вежливо и без навязчивости», — рассказала Кошина.
Киселёва добавила, что «файл — это самое важное, чем можно зацепить. Материал и то, как ты к нему относишься». «Директ», по словам участников дискуссии, читают все. И часто кино действительно строится на случайностях.
Олег Савостюк поделился анекдотичной историей: «Я однажды снялся в фильме у бездомного. Он продал квартиру, чтобы снять кино. Случайно встретил меня на Таганке и сказал: “два чизбургера и кофе — и у тебя главная роль”. Это было чистейшее творчество».
Деньги в коротком метре — не главное. «Если буквы и энергия есть, то деньги не нужны. Иногда они только мешают», — говорит Савостюк. Киселёва добавляет: «За отдушину никто не платит. Я знаю артистов, которые сами вкладывались в короткие метры, потому что они загорались идеей».
Тем не менее бюджеты бывают разные. У Маши Кошиной минимальный порог — около 30 тыс. рублей. А у Филипенко фильм «Флюгер» обошёлся в 850 тыс.: съёмки проходили в Финляндии, где платили актёрам 30 евро за смену. «Аппаратура стоила дорого, мы её везли, отель, перелёт, еда… Остальная группа ехала на синем автобусе из Москвы», — вспоминает он.
Филипенко убеждён, что идти в короткий метр ради «возможного приглашения в большое кино» — ошибка: «Так думать не надо. Это не мои люди — те, кто считает подписчиков». Здесь важен сценарий и совпадение интонаций. «Мы смотрим не на имя, а на буквы и историю», — добавляет он.
В итоге, для молодых режиссёров короткометражка остаётся самым честным и гибким инструментом — способом рассказать историю без давления индустрии. А для медийных артистов — возможностью вернуть себе вкус к риску и чистому творчеству.
Короткий метр актёры окрестили «безответственностью в хорошем смысле». Филипенко уточнил, что это про свободу от ограничений, про отсутствие рамок «трёх дублей» и отчётов перед продюсерами.
Александра Киселёва заметила: «Многие актёры хотят идти в короткий метр, потому что это шанс перетрансформироваться, выйти из привычных ролей». Часто именно в таких проектах выстраиваются творческие связи, которые позже перерастают в большие картины. «Ты просто веришь в режиссёра, идёшь за ним как друг и соратник, потому что хочешь, чтобы у него всё получилось», — говорит она.
Маша Кошина добавила, что для медийных актёров короткий метр — это ещё и форма нетворкинга: «Тебя снова видят на фестивалях. Это возможность заявить о себе. Главное — действовать. Action before motivation».
Иногда всё начинается с простого сообщения в «директ». «Мне просто написали: “Если вам было бы интересно, могу прислать сценарий или синопсис. Мне было бы очень приятно” — вежливо и без навязчивости», — рассказала Кошина.
Киселёва добавила, что «файл — это самое важное, чем можно зацепить. Материал и то, как ты к нему относишься». «Директ», по словам участников дискуссии, читают все. И часто кино действительно строится на случайностях.
Олег Савостюк поделился анекдотичной историей: «Я однажды снялся в фильме у бездомного. Он продал квартиру, чтобы снять кино. Случайно встретил меня на Таганке и сказал: “два чизбургера и кофе — и у тебя главная роль”. Это было чистейшее творчество».
Деньги в коротком метре — не главное. «Если буквы и энергия есть, то деньги не нужны. Иногда они только мешают», — говорит Савостюк. Киселёва добавляет: «За отдушину никто не платит. Я знаю артистов, которые сами вкладывались в короткие метры, потому что они загорались идеей».
Тем не менее бюджеты бывают разные. У Маши Кошиной минимальный порог — около 30 тыс. рублей. А у Филипенко фильм «Флюгер» обошёлся в 850 тыс.: съёмки проходили в Финляндии, где платили актёрам 30 евро за смену. «Аппаратура стоила дорого, мы её везли, отель, перелёт, еда… Остальная группа ехала на синем автобусе из Москвы», — вспоминает он.
Филипенко убеждён, что идти в короткий метр ради «возможного приглашения в большое кино» — ошибка: «Так думать не надо. Это не мои люди — те, кто считает подписчиков». Здесь важен сценарий и совпадение интонаций. «Мы смотрим не на имя, а на буквы и историю», — добавляет он.
В итоге, для молодых режиссёров короткометражка остаётся самым честным и гибким инструментом — способом рассказать историю без давления индустрии. А для медийных артистов — возможностью вернуть себе вкус к риску и чистому творчеству.