
Редакция Фильм Про
19 September 2025
Как сценаристу адаптировать книгу и не разругаться с автором?
Отвечает сценарист Илья Тилькин
На его счету сценарии к десяткам проектов, среди которых «Библиотекарь» по произведению Михаила Елизарова, а также «Сердце Пармы», «Ненастье» и пока только снимающаяся «Вегетация» — все по романам Алексея Иванова. Специально для Фильм Про Илья Тилькин дал несколько советов тем, кто мечтает взяться за экранизацию.

Выстучал сегодня заветное: «Конец восьмой серии», откинулся на спинку кресла и вдруг понял: это ж я закончил десятую по счёту экранизацию. Десятую! Юбилей же. Что, разумеется, не означает, будто все десять фильмов дошли до экрана. Ну, мы люди взрослые, не каждый секс заканчивается зачатием, чего уж там скрывать…
Спросили: как адаптировать литературное произведение и не стать врагом его автору? Задумался. Ответ-то очевиден: если гарантированно, то не экранизировать ныне живущих! Ещё лучше работать исключительно с текстами тех, чьи шедевры давно перешли в категорию «public domain».
Впрочем, даже если бы я соблюдал только это условие, есть большая вероятность, что пара-тройка давно почивших литераторов терпеливо ждёт меня в вышнем предбаннике, выразительно постукивая по ладони тяжёлым пророческим посохом. Хотя получить по шее от Шолохова, например, и на том свете почётно, а от Пушкина я вообще готов любые побои терпеть, все равно быстро простит…
Однако, будем честны: живых писателей, дай им бог здоровья, в моей фильмографии больше, хотя виделся наяву я только с тремя. И ни один мне не втащил, заметьте. А всё почему? А потому что их мне всегда было интереснее убедить, чем всех остальных. Ещё раз — обидеть не страшно, страшно не убедить.
Даже если писатель отдал все права, разрешил любые переделки, поклялся, что не будет соваться в процесс, и вообще не смотрит кино и сериалы… Нельзя этим пользоваться, нельзя считать себя умнее и талантливее, даже если это так и есть (нет!). Просто потому, что эта история началась с них. И не просто началась — заинтересовала кого-то, влюбила в себя, заставила рискнуть. Полезно ещё вспомнить себя и свои сценарии, попавшие в руки Умных и Талантливых, а также то, что от них (сценариев) осталось.
Я вот не стесняюсь просить помощи, с удовольствием напрягаю вопросами, предлагаю дописать недостающие фрагменты. И, знаете что? Чаще всего получаю фидбэк в виде: сделайте сами, я доверяю. А это, в свою очередь, потому что у писателя своя работа, а у меня своя. Но я не делаю вид, что его не существует. А многие так и делают. Я точно знаю.
Кстати, будем честны ещё раз: некоторые авторы были для меня недоступны. В тех случаях, когда продюсеры тупо ставили запрет на общение. Мотивы последних для меня загадка, но тут уж, как говорится, кто платит, тот и...
Ну и ещё одно «нельзя». Есть книги, которые невозможно экранизировать. Даже если это прекрасная литература. Даже если за адаптацию вам сулят огромные деньги. Даже если продюсер уверен, что это возможно. Отказывайтесь.
У таких книг очень яркие признаки, трудно не заметить. В них нет действия, а кино без действия — оксюморон. Или в них нет главного героя (героев), за которыми интересно следить — если зритель не подключается к герою, кино провалится. Или они совершенно неактуальны — когда бы ни происходило действие, тема должна отзываться в сегодняшнем дне. Или их язык настолько уникален и при этом не кинематографичен — всё, что вы напишете, будет иметь к книге очень далекое отношение, а всё, что напишут потом про вас, будет нелицеприятно. Если не поменять название или хотя бы не добавить кокетливое «по мотивам».
Приведу пример. Один из любимых моих романов The Catcher in the Rye («Над пропастью во ржи» Дж. Сэлинджера) всегда был мечтой кинематографистов. Кто только не пытался купить права на экранизацию — от Элиа Казана до Стивена Спилберга, однако Сэлинджер стоял насмерть и категорически отказывался их продавать. Мало того, распространил этот запрет навсегда через наследников.
И знаете что? Я cчитаю, что он был прав. Это великий роман, у него потрясающий герой, в нём полно эпизодов, переполненных напряжением и действием, он непререкаемо актуален во все времена, но… По словам самого Сэлинджера, внутренний голос главного героя невозможно перенести на экран без утраты сути. Он неоднократно говорил, что кино неизбежно сделает из романа сентиментальную мелодраму или подростковую комедию. И добавлял, что единственная форма «экранизации» — это чтение книги.
Подпишусь под каждым словом. Впрочем, до сих пор слухи об экранизации «Над пропастью во ржи» всплывают регулярно. Если что, её точно напишу не я.
И последнее. Почему-то наиболее успешные экранизации у меня выходили, если я не читал книгу заранее. Первое, свежее впечатление всегда давало мощный толчок. А те книги, которые я с юности знал чуть ли не наизусть… С ними всегда было сложнее. Даже не знаю, почему.
Ну и совсем последнее. Не надо бояться стать кому-то врагом. Вместо этого полезнее стремиться стать этому кому-то другом.
Спросили: как адаптировать литературное произведение и не стать врагом его автору? Задумался. Ответ-то очевиден: если гарантированно, то не экранизировать ныне живущих! Ещё лучше работать исключительно с текстами тех, чьи шедевры давно перешли в категорию «public domain».
Впрочем, даже если бы я соблюдал только это условие, есть большая вероятность, что пара-тройка давно почивших литераторов терпеливо ждёт меня в вышнем предбаннике, выразительно постукивая по ладони тяжёлым пророческим посохом. Хотя получить по шее от Шолохова, например, и на том свете почётно, а от Пушкина я вообще готов любые побои терпеть, все равно быстро простит…

Фото из архива Ильи Тилькина
Даже если писатель отдал все права, разрешил любые переделки, поклялся, что не будет соваться в процесс, и вообще не смотрит кино и сериалы… Нельзя этим пользоваться, нельзя считать себя умнее и талантливее, даже если это так и есть (нет!). Просто потому, что эта история началась с них. И не просто началась — заинтересовала кого-то, влюбила в себя, заставила рискнуть. Полезно ещё вспомнить себя и свои сценарии, попавшие в руки Умных и Талантливых, а также то, что от них (сценариев) осталось.
Я вот не стесняюсь просить помощи, с удовольствием напрягаю вопросами, предлагаю дописать недостающие фрагменты. И, знаете что? Чаще всего получаю фидбэк в виде: сделайте сами, я доверяю. А это, в свою очередь, потому что у писателя своя работа, а у меня своя. Но я не делаю вид, что его не существует. А многие так и делают. Я точно знаю.
Кстати, будем честны ещё раз: некоторые авторы были для меня недоступны. В тех случаях, когда продюсеры тупо ставили запрет на общение. Мотивы последних для меня загадка, но тут уж, как говорится, кто платит, тот и...

Фото из архива Ильи Тилькина
У таких книг очень яркие признаки, трудно не заметить. В них нет действия, а кино без действия — оксюморон. Или в них нет главного героя (героев), за которыми интересно следить — если зритель не подключается к герою, кино провалится. Или они совершенно неактуальны — когда бы ни происходило действие, тема должна отзываться в сегодняшнем дне. Или их язык настолько уникален и при этом не кинематографичен — всё, что вы напишете, будет иметь к книге очень далекое отношение, а всё, что напишут потом про вас, будет нелицеприятно. Если не поменять название или хотя бы не добавить кокетливое «по мотивам».
Приведу пример. Один из любимых моих романов The Catcher in the Rye («Над пропастью во ржи» Дж. Сэлинджера) всегда был мечтой кинематографистов. Кто только не пытался купить права на экранизацию — от Элиа Казана до Стивена Спилберга, однако Сэлинджер стоял насмерть и категорически отказывался их продавать. Мало того, распространил этот запрет навсегда через наследников.

Фото из архива Ильи Тилькина
Подпишусь под каждым словом. Впрочем, до сих пор слухи об экранизации «Над пропастью во ржи» всплывают регулярно. Если что, её точно напишу не я.
И последнее. Почему-то наиболее успешные экранизации у меня выходили, если я не читал книгу заранее. Первое, свежее впечатление всегда давало мощный толчок. А те книги, которые я с юности знал чуть ли не наизусть… С ними всегда было сложнее. Даже не знаю, почему.
Ну и совсем последнее. Не надо бояться стать кому-то врагом. Вместо этого полезнее стремиться стать этому кому-то другом.