Омолодить Яценко и Михалкову: как использовали дипфейк в «Ровеснике»

Показываем эксклюзивные кадры

Мы узнали у режиссёра Фёдора Кудрявцева о том, почему использование дипфейка было единственным правильным выбором, через какие технические препятствия пришлось пройти и что нейросети пока не умеют — и, возможно, не научатся никогда.

«Ровесник» — режиссёрский дебют Фёдора Кудрявцева, снятый в формате псевдодокументальный драмы. По сюжету студент Гриша (Юрий Вершинин), переживая расставание с девушкой и отчисление с журфака, находит у бабушки коробку с видеокассетами из 90-х. На плёнках — хроника молодости пропавшего отца героя и его друзей, которые в ту эпоху запускали один из первых российских интернет-стартапов. Кто-то из них погиб, кто-то исчез, а оставшиеся — уже совсем другие люди. Гриша решает найти участников событий и разобраться, что на самом деле произошло с его отцом.

Главная особенность «Ровесника» — его структура. Архивные VHS-записи с «омоложёнными» с помощью дипфейк-технологий Александром Яценко, Надеждой Михалковой и другими актёрами органично чередуются с современными интервью героев. Всё это создаёт эффект подлинного документального исследования — будто мы действительно листаем чужой семейный видеоархив.

Смотрите на видео, как делали дипфейк в фильме:

Откуда вообще взялась идея?

«Я, как всякий уважающий себя автор, стремлюсь в первую очередь к достоверности в материале», — говорит Кудрявцев.

История «Ровесника» выстроена на грани игрового и документального кино. Чтобы сохранить правду времени и убедительность, съёмочная команда решила: актёры Александр Яценко, Надежда Михалкова, Сергей Аброськин и Даниил Спиваковский должны сыграть и молодых версий своих персонажей для архивных VHS-кадров. Единственный способ добиться нужного эффекта при имеющихся ресурсах — использовать дипфейк.

«Когда мы готовились к съёмкам, мы сделали тесты с четырьмя ведущими дипфейк-компаниями в России. Идеального результата не добился никто»У команды фильма не пропадало ощущение, что проект — авантюра. Поэтому, помимо использований самой технологии дипфейка, пришлось идти и на разные другие ухищрения.

Как это было устроено

Для более достоверного результата версии персонажей из 90-х сначала сыграли молодые актёры со схожими чертами лица, а потом уже с помощью дипфейка их соединяли с образами знаменитых артистов.

Одна из главных технический сложностей — «архивные съёмки» велись не оператором, а самими актёрами, от лица героев. Это живое, трясущееся, непредсказуемое изображение, в котором всё нестабильно: где-то голова режется, где-то слишком трясётся, где-то тень на пол лица или недостаток света.

«В простом постановочном игровом кино (без элементов документалистики — прим. Фильм Про) это было бы сильно проще. У нас в этом смысле задача была несколько сложнее», — рассказывает Кудрявцев.

В итоге пришлось выстраивать такой технологический пайплайн:

Съёмка на цифровую камеру;
Дипфейк-обработка с заменой лиц;
Перегон на VHS-кассету — и обратно;
Повторение шага 3: всего изображение проходило 2–3 стадии деградации, прежде чем попадало в финальный монтаж;
Монтаж — со всеми артефактами, шумами и дрожащими текстурами.

Через эти перегоны изображение размывалось и искажалось — огрехи дипфейка становились менее заметны;

Советы тем, кто захочет повторить

Используйте технологию, только если это правда нужно. Дипфейк ради дипфейка — не работает;
Учитывайте стиль съёмки. Статичные камеры — друзья дипфейка. Живые — враги;
Обдумайте эстетику заранее. В «Ровеснике» VHS-эстетика — часть киноязыка;
Нужен маскировочный слой. VHS-фильтры, шум, искажения — это полезный защитный экран, отвлекающий от огрехов технологии;

«Так что людям, которые сегодня хотят попробовать в чём-то повторить наш путь и поработать с дипфейком, я бы посоветовал задуматься, точно ли им это надо. Если это органично и необходимо для истории, для сюжета, и если это нужно режиссёру, то это прикольно. А когда это просто ради того, чтобы казаться, а не быть, то это бессмысленно», — говорит Фёдор.

Почему нейросети не панацея?

Несмотря на то, Фёдор Кудрявцев использовал технологии на благо фильма, он относится к ИИ с долей здравого скепсиса:

«С конца 60-х нам обещают, что роботы будут писать тексты. На дворе 2025, а всё ещё пишут люди. Нейросеть — это как плохой стажёр: что-то облегчит, но за ней всё равно надо править», — считает Фёдор.

Главное, чего, по его мнению, не будет у ИИ ещё очень долго — вкуса. А значит, даже самые мощные технологии не заменят интуиции, ритма и чувства формы — того, что делает искусство искусством.

Что в итоге получилось

На фестивале «Окно в Европу» Кудрявцев устроил перформанс: на церемонии награждения вместо него на сцену поднялись исполнители главных ролей, которым как бы и принадлежало это мокьюментари. Они очень удивились, что им вручают награду за игровое кино, ведь это «настоящая документалка». Всё это, по словам режиссёра, усиливало эффект максимальной аутентичности.

В Выборге картина получила приз за «Лучший дебют», а позднее удостоилась ешё и аналогичной награды на фестивале Arctic Open в Архангельске.

Картина вышла в широкий прокат 12 июня.