Мифические твари и как их воплощают: приёмы от создателя «Смерти единорога»

Автор сценария и режиссёр фантастической сатиры Алекс Шарфман — об историческом вдохновении и спецэффектах своего дебютного фильма

Новый проект студии A24 повествует об отце и дочери (Пол Радд и Дженна Ортега), которые по дороге в поместье фармацевтического магната (Ричард Э. Грант) случайно сбивают детёныша единорога. Герои пытаются скрыть происшествие, но семья волшебного существа начинает мстить. Рассказываем, как в картине создавались легендарные животные — на уровне сюжета и в кадре.

По словам Алекса Шарфмана, идея «Смерти единорога» появилась у него давно. Сперва он расписывал задумку просто для себя, в качестве упражнения — Шарфман с детства увлекался сочинением рассказов, но в студенческие годы забросил это занятие. Начав работать в сфере кинематографа, Алекс осознал, что ему недостаёт любимого дела, и решил попробовать свои силы в сценарном мастерстве.

Закончив черновую версию «Смерти единорога», Шарфман поделился текстом со знакомым продюсером, который оказался в восторге от прочитанного. «Это было в разгар пандемии COVID-19, и столь захватывающее чтение стало настоящей радостью в те мрачные времена», — рассказал Лукас Хоакин, один из руководителей продюсерской компанией Secret Engine.

В конечном счёте сценарием Алекса заинтересовалась А24, вместе с которой Шарфман и приступил к разработке проекта.

Режиссёр признался, что не планировал заниматься постановкой фильма, желая остаться только сценаристом и продюсером, но, когда окончательный вариант сюжета был утверждён, понял, насколько своеобразна эта история, и решил, что именно он должен её рассказать.

Шарфман начинал карьеру в кино в качестве продюсера, так что у него были опыт работы с чужими сценариями и понимание, как создать историю, которую могут купить. Однако, по словам автора, он не хотел загонять свою фантазию в жёсткие рамки прагматики и при написании «Смерти единорога» стремился преодолеть внутренние барьеры, вызванные продюсерским мышлением.

От мифа к реальности

Одним из ключевых этапов работы над фильмом стало глубокое погружение в мифологию единорогов. Шарфман подчеркнул, что всегда начинает с масштабного исследования, даже если тема изначально ему не близка. Он уверен, что важно «загрузить свой мозг как можно большим количеством информации» по теме, чтобы в смысловом поле не оставалось слепых пятен — и не беда, что иногда это может казаться всего лишь способом прокрастинации.

Режиссёр рассказал, что до проекта не испытывал особого интереса к единорогам и не был знаком с их историей. Всё началось с зарождения в голове одного образа: герои на машине сбивают это волшебное существо — эффектная сцена настолько плотно засела у Шарфмана в сознании, что он приступил к изучению вопроса.

«Удивительной вещью, которую я обнаружил, было то, что в наиболее древних источниках единороги описаны довольно жестокими существами — неукротимыми и готовыми применить силу, чтобы постоять за себя», — поделился автор.

Кадр из фильма «Смерть единорога»

Разбираясь в проблеме дальше, Шарфман узнал, что в былые времена эти сказочные животные являлись символом первозданной чистоты природного мира, которого ещё не успела коснуться рука человека — существа алчного и желающего обратить всё вокруг в товар.

Другой частью легенды о единорогах было то, что они ценились как панацея. В ранних рассказах речь шла о лечении эпилепсии и ещё нескольких болезней, но со временем мифология расширилась до того, что их стали считать способными исцелить любой недуг — это убеждение нашло отражение и в фильме Шарфмана. «Мне хотелось переосмыслить образ единорогов и перевернуть современные представления, которые возникли относительно недавно», — объяснил режиссёр.

Ещё одна древняя аллюзия — особый перевод Ветхого Завета. В Библии короля Якова встречается английское слово «единорог», однако в первозданной ивритской версии на его месте стоит «дикий бык», поэтому историки полагают, что на самом деле речь идет об аурохах — быкоподобных существах, исчезнувших с лица Земли ещё в XVII веке. Геометрия позвоночника этого утраченного вида, о котором остался лишь незначительный ряд свидетельств, послужила отправной точкой для создания формы тела единорогов в фильме Шарфмана.

Кадр из фильма «Смерть единорога»

Другим незаменимым источником, к которому обратились при разработке дизайна волшебных существ, стала зоология, причём создатели ориентировались не только на реальных лошадей различных пород — хвосты были позаимствованы у львов, что придало их движениям хищный оттенок, а челюсти смоделированы на основе зубов мандрилов (вид приматов из семейства мартышковых) и волков — не мудрено, что единороги в фильме не стесняются пустить их в дело. Объединяющим началом для всех элементов тела мифических животных явилась эстетика ледникового периода.

«Мы старались как можно больше отталкиваться от природы, чтобы было впечатление, будто наши единороги существуют на самом деле, а не просто какие-то монстры, созданные в лаборатории», — признался Шарфман.

Однако опора на природу не помешала авторам включить в дизайн более фантастические элементы, что позволило одновременно и перевернуть, и оправдать ожидания зрителей. «Сегодня единороги ассоциируются у нас с фиолетовым цветом и радугой, поэтому мы сделали их кровь фиолетовой, а мясу придали немного радужности», — рассказал режиссёр.

Кадр из фильма «Смерть единорога»

Всего в фильме три единорога, и облик каждого из них был вдохновлён собственным набором образов. Самый маленький — сбитый машиной жеребёнок, чья белая шерсть и козлиная бородка делают его визуально приближенным к единорогам, изображённым на средневековых гобеленах.

Гобелен из цикла «Охота на единорога», 1495-1505

Если жеребёнок — самый козлоподобный из троицы, то его мать скорее походит на современную лошадь, а отец — наиболее крупный и архаичный из всех — это «большое, грозное существо, чей образ основан на древних рассказах о единорогах, в которых их нередко путали с носорогами, поскольку у индийских носорогов один рог».

«Считается, что именно таким было первое письменное свидетельство о единороге: кто-то описал индийского носорога греку, который имел представление лишь об африканских носорогах, у которых два рога», — пояснил Шарфман.

Воплощение на экране

По словам режиссёра, для каждой сцены с единорогами сделали подробную раскадровку. Важно было понимать мизансцену максимально точно, ведь для создания фантастических существ применяли не только компьютерную графику, но и практические спецэффекты, в частности — аниматронику.

Аниматроника представляет собой методику, при которой куклы «оживают» благодаря встроенному в них техническому оснащению. Движениями механических моделей управляют операторы с помощью специальных пультов или компьютерных систем.

Эта техника активно использовалась в кино. Именно аниматроника подарила нам реалистичных динозавров в «Парке Юрского периода» (1993), трогательного «Инопланетянина» (1982) и грозного «Кинг-Конга» (1976). Она стала ключевым элементом во многих культовых фильмах — от «Челюстей» (1975) до «Гремлинов» (1984). Даже знаменитый Джабба Хатт из оригинальной трилогии «Звёздных войн» был создан с её помощью.
Использование этой уже не самой частой в современном кинопроизводстве методики было мотивировано желанием Шарфмана сохранить связь со своими первоначальными вдохновителями в виде фильмов о монстрах, прямые отсылки к которым автор не скрывает — например, по словам режиссёра, перипетии второго акта «Смерти единорога» почти с минутной точностью повторяют сюжет «Чужого» Ридли Скотта.

Итак, для всех единорогов были сконструированы сложные механические модели, — массивные, покрытые мехом и волосами — которые управлялись сразу несколькими кукловодами. По словам Шарфмана, для координации каждой единорожьей головы требовалось примерно четыре специалиста, причём кукловоды лично принимали участие в создании марионеток, чтобы иметь ясное представление о принципах их работы.

Кадр из фильма «Смерть единорога»

Шарфман признался, что был очарован моделью жеребёнка в одной из первых сцен фильма, где герои подходят к умирающему единорогу: кукла могла дёргать ногами, вертеть головой и шеей и даже имела диафрагму, которая двигалась вверх и вниз, чтобы изобразить дыхание.

Сцена первого появления мифического животного обладала большим значением для создания иллюзии достоверности, которой в итоге поддались даже члены съёмочной команды — так, на ранних этапах сборки фильма Шарфман и монтажер Жунь Дулинь иногда забывали убрать кукловодов из кадра, поскольку полностью сосредоточились на единорогах.

«Ты перестаёшь замечать кукловодов, устремив взор в глаза волшебного существа, которое кажется таким реальным», — вспоминает режиссёр.

Кадр из фильма «Смерть единорога»

В реквизит картины вошли и макеты без роботизированных элементов, а также трюковая версия кобылы-единорога, которой время от времени таранили двери. Была сконструирована и так называемая «ручная кукла» пасти жеребца-единорога, — от гигантских челюстей до глаз — которую использовали для «зубастых» крупных планов.

Кадр из фильма «Смерть единорога»

Даже для сцен, в которых единороги были полностью созданы с помощью компьютерной графики, на съёмочной площадке держали кукол в качестве ориентира. По словам Шарфмана, это меняет ощущение от работы как у актёров, так и у режиссёра, который при постановке кадра понимает, что на месте марионетки будет визуализировано волшебное существо. Режиссёр также отметил, что избегал излишне детализированной, «микроскопической» аниматроники, отдавая предпочтение тонкой доработке мимики на этапе постпродакшена.

По словам Шарфмана, создание «Смерти единорога» походило на сборку сложного, но изящного пазла. И заключающий совет от него такой: ключевым принципом в работе режиссёра должно быть поддержание гармонии между всеми элементами. Без этого проект не дойдёт до финальной точки.

Facebook принадлежит компании Meta, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации

ЕКАТЕРИНА ВЕЛЬМАКИНА