«За наш дом делают всё люди. Незаменимые люди»

— Как вы нашли сценарий фильма? Или он вас нашёл?

— Мне кажется, года два назад мне его прислал Георгий Малков, продюсер. Я его прочитал, мне сразу понравился концепт. Костя Трофимов пишет всегда достаточно быстро, и там всегда есть перспективы, что можно доработать, что можно сделать. Мы всегда с ним потом что-то ещё крутим там, наворачиваем.

Потом какой-то у меня другой был проект, а этот ушёл то ли Олегу Асадулину, то ли Володе Котту. Они даже съездили, по-моему, в Турцию, на скаут-локейшн, посмотрели там виллы, дома, но не нашли какой-то подходящий. Каждый раз всё упиралось в локацию, потому что в нашем случае, в нашей истории дом — это ещё и один из главных героев. И кроме того, дом должен иметь такую, скажем, мужскую характеристику, это должен быть «дом-мужчина». Концептуально мы должны были сделать так, чтобы он был такой брутальный. Это не должна была быть вилла выходного дня какая-то балийская. Не бунгало.

— И как вы нашли этот самый «дом-мужчину»?

— Изначально мысль была такая, что мы снимаем либо в России, либо в Турции, потому что там нам понятна логистика. В России мы пытались где-то на юге найти дома, несколько посмотрели локаций — все они были архитектурно не подходящие. А в тех, которые подходили, хозяева вилл не хотели связываться с киношниками.

С этим домом получилось так. Я предложил Георгию [Малкову] пересмотреть место съёмок, рассмотреть Таиланд. Почему-то про него никто не думал. Георгий согласился. Я быстренько позвонил своему другу Саше, который там занимается недвижимостью. Говорю: «Вот такая задача есть. Что думаешь, возьмёшься?» Он поискал и вдруг присылает мне этот дом. Говорит, что заглядывался уже год на него, но не мог ни хозяев найти, никого. Потом мне сказали, что дом не сдаётся, его хотят продавать. Саша предложил заняться продажей дома, но с одним предложением: мы в нём до этого снимем фильм.

Я говорю Саше: предложи им самую дорогую рекламу, которую они себе вряд ли когда-то захотят делать, а мы взамен снимем в их доме фильм с единственной в мире актрисой-космонавтом в главной роли. В общем, они купились на это.

— Как вы обустраивали этот дом под съёмки?

— Там была достаточно простая и неинтересная массивная однообразная мебель. Мы её меняли. Ещё там есть тренажёрный зал, но он маленький и не изящный, не технологичный. Мы там сделали более прикольную спортивную зону с красивым видом. Избавились от всего ненужного, что было внутри, и что-то купили, что-то взяли в прокат. Это тоже тяжёлая задача была, потому что там это всё и дорого, и этого мало, а везти из Бангкока не прикольно.

Два раза мы летали в этот дом. Сначала я летал один — понял, что дом нам подходит. Он очень правильного размера: не огромный, как это бывает, а достаточно компактный. Каким-то странным образом сделан: колодец там бетонный с фонтаном внутри, деревом… Я, когда увидел этот фонтан, сразу понял, какая у меня будет в нём сцена, когда я посажу туда Юлю [Пересильд], в какой момент я этот фонтан включу.

Там, на самом деле, вокруг одни дома. В фильме этого нет, естественно. Потому что мы всё это убрали, графикой добавили зелень, чтобы ничего не противоречило концепции одинокого мужчины на краю света. Потом уже со мной приехала Ксюша [Рогожкина], художник-постановщик мой, оператор Юра Данилов и Костя Трофимов, сценарист. И мы походили по этому дому, локализовали сценарий с Костей: поняли, что нужно убрать, что добавить, где что будет находиться, где она будет смотреть кино, где тренироваться, где спать. В общем, этот дом нашёлся таким вот образом удивительным, и всё сразу же срослось. Мы локализовали сценарий, и всё как-то у нас заработало.

— В этоме доме не было системы «умный дом». Как вы сделали так, чтобы в кадре он «поумнел»?

— К сожалению, сделать так, чтобы этот дом «поумнел», вообще никак не получилось. Была задумана автоматическая работа некоторых деталей, но, к сожалению, не сложилось. Не хотелось бы критиковать тайских коллег, но я не знаю, в чём дело. Они берутся за многое и не делают иногда, просто не делают и ставят перед фактом.

Всё, что должно было быть умным, делается людьми, прям руками, прям внутри кадра. Потом всё это на монтаже затирается: лески, палки, человек. Робота нужно было как-то специально постоянно программировать, чтобы он пришёл в определённое место, но он не мог, например, открывать двери автоматически, как приедет. Это нужно было нажимать и снимать его определённым образом: незаметно нажимать кнопку или потом убирать на графике. Поэтому все делается вручную. За наш дом делают всё люди. Незаменимые люди.

— Как вы подбирали актрису на главную роль? Вы сразу знали, что это будет Юлия Пересильд, или был кастинг?

— Был каст, но очень-очень ограниченный. Мы понимали, что такую сложную задачу выполнить может не каждая актриса. Это достаточно серьёзная задача. Вообще, сделать такой монофильм — это в принципе сложная задача. Мне сегодня Клим Шипенко записал трёхминутное сообщение, в котором сказал: «Ну, ты взялся за реально очень сложную задачу и очень круто ты с ней справился».

Вообще, изначально фильм планировался с Кристиной Асмус. Она даже приезжала тоже к Косте, автору сценария, и работала с ним над сценарием. Что-то они там меняли, но в итоге не получилось запуститься с ней с этим сценарием. Не могли мы найти локацию, и Фонд кино нам денег не давал — вообще ничего не получилось. Я просто не понимал, как сделать так, чтобы всё сдвинулось с мёртвой точки.

История реально застопорилась и стала каким-то камнем, об который всё ломалось. Дом был камнем преткновения — ни у кого этот проект не мог запуститься. В итоге я предложил Георгию и Косте сделать главную героиню не архитектором, а инженером машинного обучения, и как-то оно переключилось и понеслось. И тут же я дом потом сразу нашёл. Мы сценарий отправили Юле и ещё одной очень мною любимой прекрасной актрисе. Они обе согласились, но, поскольку кино продюсерское, decision maker’ом всё-таки является продюсер, и Георгий предложил остановиться на Юле.

— Как Юлия коммуницировала с несуществующим искусственным интеллектом Маркусом на площадке?

— Актёр, который является голосом Маркуса, приехал вместе с нами. Он обычно находился где-то рядом со мной на плейбэке. У него был микрофон. И его голос звучал в сцене через систему Bluetooth-колонок. И она работала с ним.

— Вы упоминали, что была какая-то интересная история со сценой, где Юлия сидит в машине, и машина раскручивается. Как её снимали?

— В идеальном мире, чтобы снять эту сцену, я бы сделал так: загнал бы машину в хромакейный павильон, поставил бы её на платформу, которая крутится, и снял бы этот кадр. Потом вставил бы туда фоны, которые снял бы отдельно уже в Таиланде на камеру. Но, поскольку у нас был Таиланд, павильона мы бы такого на Пхукете не нашли, мы были ограничены в средствах и во времени, мы приняли решение, что поставим машину на подкаты. Это такие конструкции с маленькими колёсиками, на которые ставятся все четыре колеса машины. То есть машина встаёт на них всеми четырьмя колёсами, и таким образом её можно накрутить. И всё, мы взяли перекрыли дорогу в том месте — человек десять, наверное, у нас там было. Мы её толкали с двух сторон, раскручивали и снимали в это время на установленную на грипе камеру.

— Вы также рассказывали, что к каждому этапу фильма приложена «рука» искусственного интеллекта. Как и где вы его использовали?

— Презентация для Фонда кино у нас была сделана с помощью ИИ. Ещё есть одна короткая сцена — её идея предложена чатом GPT. Плюс в фильме сейчас звучит трек, где вокал полностью сгенерирован. В изображении мы, например, тоже использовали всякие фишки и ошибки, которые вылезают, когда видео генерируется ИИ. Мы над этим постебались: у чувака глаз потёк, например.

Вообще, планировалась ещё одна сцена — мы её не сняли в Бангкоке по погодным условиям. И когда я вернулся в Москву, я предложил Георгию пока не торопится её снимать в надежде на то, что Sora — нейронка от OpenAI, которая генерирует видео — настолько будет усовершенствована, что мы сможем эту сцену сгенерировать в ней частично. Это сцена, когда Ксения (героиня Юлии Пересильд. — Здесь и далее в скобках прим. Фильм Про) надевает VR-очки и летает по Бангкоку, по улице Каосан.

— Как вы делали эту сцену в реальности?

— Дело в том, что дроны на улице Каосан запрещены. Мне всех секретов не хотелось бы сейчас выдавать. Хотелось бы, чтобы фильм вышел, люди увидели сначала — и потом рассказать уже об этой истории. Мы нашли такое решение, которое интересно с точки зрения бюджета, потому что оно очень-очень сильно его экономит, и с точки зрения того, что ты можешь снимать в месте, где нельзя снимать с дронов.

Вообще, в Бангкоке, чтобы полетать и поснимать дроном, нужны лицензии для пилотов, нужны специальные разрешения, и они даются на один день. Минимальный срок изготовления лицензии — 10 дней — две недели. Стоит она, по-моему, 25 тысяч бат (около 75 тысяч рублей). Мы сделали такую лицензию — пошёл дождь. В другой раз у нас дронщики отказались летать из-за деревьев. Мы готовили эту смену полтора месяца: у нас были дронщики, был дрон, было место. Тайский продакшн, партнёры, получили разрешение на съёмки в этом месте. Но почему-то они не уточнили у дронщиков, будут ли они там летать. Мы туда приезжаем, и они прямо на месте говорят: «Мы здесь летать не будем». Мы у них спрашиваем: «В смысле? Вы же знали, что нам нужно здесь снимать, что нам нужно здесь летать. Почему вы раньше не сказали?» Они молчат. Они когда понимают, что они накосячили, — они молчат. Для них признать свою ошибку как будто унизительно что ли.

— Вы упоминали, что работаете над ботом. Как он связан с фильмом и что он будет делать?

— В какой-то момент мне пришла идея: а почему бы женщине, которая захочет пообщаться с Маркусом, не получить такую возможность? И мы решили запилить такую нейронку, которая будет говорить голосом нашего Маркуса, отправлять голосовухи: приветствовать с утра, желать хорошего вечера, отвечать на вопросы, беседовать. Быть тем Маркусом, который в фильме, только, наверное, без абьюза, который он устраивает героине. Хотя вполне возможно, что кому-то захочется пройти именно через это. В принципе, наверное, это тоже будет возможно, поскольку он будет выполнять любые желания. Это такой твой лучший парень, какой-то такой best boyfriend. И сейчас мы его разрабатываем.

Я надеюсь, что всё получится, потому что задача не самая простая. Все эти голосовые штуки пока не очень сильно работают. То есть текстовые уже понятны, картинки понятны, но нам хочется сделать именно, чтобы это было полноценное общение. Чтобы пользователь мог создавать голосовые запросы, отправлять голосовые или видеосообщения, и Маркус отвечал на них голосом. Хотим выпустить её уже в декабре, сделать её подарком для наших зрителей к Новому году.

Facebook принадлежит компании Meta, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации