Как сделать сложную идею понятной и продать свой фильм Netflix за $17 млн

На встречу бывших однокурсников приезжает незваный гость — человек, с которым большинство присутствующих со скандалом разорвало дружбу. Его зовут Форбс, и со времён окончания университета он построил успешную карьеру в сфере высоких технологий. Форбс привёз свою последнюю разработку — устройство, позволяющее меняться телами. Собравшаяся компания начинает играть в модифицированную версию «Мафии»: все меняются телами, и только Форбс знает, кто есть кто. Гости вечеринки должны угадать, кто с кем поменялся телами, а выигрывает человек, которого не удаётся разоблачить. Игра приводит к многочисленным интригам, заговорам, изменам и даже смертям. Так кратко можно описать сюжет фильма «То, что внутри».

Как не запутаться в героях

Во время просмотра невозможно не заметить, что большинство сцен фильма выполнено в красном, зелёном или фиолетовом свете. Важнейшим является красный — с такой подсветкой показываются истинные личности, находящиеся в чужом теле. Это простой способ напомнить в моменте зрителю, что конкретно за персонажа они видят перед собой прямо сейчас.

Идею такой цветовой схемы Жардин подсмотрел у итальянского дуэта художников, известного под псевдонимом Carnovsky. Они создают муралы, вид которых меняется в зависимости от того, под каким световым фильтром на них смотришь. «Я считаю, что это крутая метафора», — пояснил режиссёр.

Жардин отметил, что свет не всегда несёт в себе какое-то глубокое значение и часто используется только для создания атмосферы и эмоционального погружения зрителя в историю.

Чтобы зрителю было проще сходу понять приём, в начале фильма есть сцена, в которой одна из героинь показывает свои рисунки, выполненные в такой же технике. Она накладывает на наброски плёночные светофильтры, демонстрируя, что внутри них спрятаны другие изображения.

Кроме того, во время игры в «Мафию» персонажи, чью реальную личность раскрыли, обязаны носить на себе полароидную фотографию, подписанную настоящим именем. Поэтому большинство героев даже не приходится как-то идентифицировать через свет.

Смотрите сцены с красным освещением внимательно. Возможно, это поможет вам разгадать главный твист раньше развязки.

Заметно и то, насколько броские и необычные имена у героев (например, Шелби, Рубен, Форбс, Сайрус). Подобное запоминается быстрее, чем условные Джон и Джим, что тоже важно, когда зрителю за ограниченный хронометраж нужно запомнить, кто есть кто.

Актёры влияли на сюжет

Перед началом съемок все восемь ключевых актёров и Грег Жардин провели целую неделю совместных репетиций. Режиссёр позволил импровизировать и изучил личные поведенческие особенности участников каста. После этого Жардин переписал некоторые элементы сюжета.

«Например, [персонаж] Дэннис часто говорит «бро». Этого не было в исходном сценарии, но игравший его Гэвин Лезервуд постоянно повторял это слово. Услышав это, я осознал, что так можно будет определить, в чьём теле Дэннис, если этот человек будет говорить «бро». Поэтому я вытащил из сценария всех «бро» и отдал их Дэннису. Многие подобные решения появились во время недели репетиций после наблюдений за действиями актёров, так что я часто переписывал сценарий в те дни», — рассказал создатель фильма. Прописав подобные «фишки», Жардин упростил задачу актёрам, каждому из которых пришлось играть двух и более персонажей.

Режиссёр прислушивался и к самостоятельным идеям артистов. Например, один из ключевых диалогов, занимавший в сценарии три страницы, сократили до шести реплик. Актёры сочли, что в этой конкретной сцене не стоит всё досконально разжёвывать и многое можно передать с помощью подтекста.

Сам себе монтажёр

Жардин также (в первую очередь, в целях экономии) сам занимался монтажом и компьютерной графикой. Его личная вовлечённость в процесс помогла оперативно внести несколько улучшений в итоговый фильм.

Всего Жардин вырезал три сцены. «Во время чтения сценария кажется, что тебе нужны эти сцены: они вносят в происходящее смысл, дают предысторию, представляют персонажей. Но во время монтажа ты начинаешь чувствовать, что история буксует», — пояснил он.

При этом пришлось добавить и новые кадры. Например, уже на этапе монтажа к Жардину пришло решение начать фильм с крупных кадров деталей устройства (зритель пока не знает и не понимает, что это такое) и разлетающихся частиц. «Нам надо было снять нечто, что добавило бы ощущение научно-фантастического, опасного и зловещего», — указал режиссёр.

Все врут

В одной из сцен герои по очереди рассказывают, почему же с Форбсом все перессорились. Но проблема в том, что у каждого своя версия событий. Слова персонажей иллюстрируются чёрно-белыми фотографиями, снятыми со вспышкой, которые меняются каждый раз, когда кто-то рассказывает историю по-другому.

Жардин хотел сделать так, чтобы банальная передача сюжетной экспозиции визуально выделялась и вовлекала в повествование не меньше основного сюжета. В итоге, небольшая сцена, вводящая в предысторию, ещё и становится причиной не доверять словам никого из персонажей, погружая зрителей в параноидальную атмосферу.

Именно такое отношение к проекту — желание креативно подать даже то, что во многих фильмах было бы обычным флешбэком, и помогло Жардину дойти до рекордной сделки с Netflix. Дело не в простоте или сложности идей, главное — реализация.