Иван Кудрявцев
Как получилось, что Китай такое место в твоей жизни занимает?

Баста
Это страна романтиков. Я читал замечательную книгу «Сунь Укун — Царь обезьян». Такая толстая книга про путешествие монаха Сюаньцзана и его спутника — Царя обезьян. Много фильмов было снято на эту тему. После этого, естественно, любая азиатская страна интересна, потому что там свои традиции, историческая линия, другой вектор.

Иван Кудрявцев
Как ощущаешь свою культуру? Где она?

Баста
Если говорить милитаристским языком, то мы зажаты в тисках между Европой и Азией. Мне кажется, что мы интегрированы во все культуры, во все возможные слои. От и до. В этом ценность и «громадность» нашей истории.

Иван Кудрявцев
Как в геологии, когда пласты зажимают породу и получаются алмазные кимберлитовые трубки.

Баста
Или вулкан просто получается. Поэтому мы на острие, и больше такой страны нет. Вот что удивительно.

Интервью. Баста: «Мой распорядок — работать 16 часов в день»

Иван Кудрявцев
А в тебе есть страх, что вулкан твоего творчества может угаснуть? Удивляешься ли ты тому, что он не гаснет?

Баста
Я не боюсь, что он угаснет. Потому что от меня ничего не зависит. Я вообще удивлён, что у меня получается писать песни, ведь я обделён талантом. Мы сейчас разговаривали про Галича. Я обделён талантом подобной величины. Что такое настоящая поэзия? Что такое настоящие авторы? Я всего достиг трудом. Это, наверное, больше китайская позиция — тяга к трудолюбию.

У БАСТЫ НА РАБОТЕ — СВОЙ ЧАЙНА-ТАУН



Иван Кудрявцев
Трудолюбивый человек себя не подгоняет и не подхлёстывает почти никогда. В редких только случаях. Твоё трудолюбие — это какой распорядок?

Баста
Это работать минимум 16 часов в день.

Иван Кудрявцев
Ты жаворонок?

Баста
Нет, я сова. Просто я знаю, как с утра приводить себя в форму. Я принимаю контрастный душ — десять холодных и десять горячих обливаний. Затем делаю десять отжиманий и десять приседаний. И только после этого я начинаю что-то понимать. Чтобы прийти сегодня сюда, я проснулся в полдевятого. Просто лежал 30 минут, проклиная всё. Такой у меня характер. Утро — это не моё. Ещё считаю, что нужно работать бесконечно в разных направлениях, нужно читать и смотреть кино.

Фильмы Баста не пересматривает. «Москва слезам не верит», «Любовь и голуби»: ранимая душа, эти картины он называет в числе любимых, но каждую смотрел по разу. Тяжеловаты эмоционально. Другое дело — музыка.


Иван Кудрявцев
Как часто ты в кино находишь источники вдохновения?

Баста
Очень редко. А вот жена у меня киноман и с удовольствием пересматривает фильмы. Кино не даёт мне особого вдохновения, больше вдохновляют книги. Потому что они вынуждают фантазировать, а в кино уже всё готово.

Трейлер фильма «Клубаре»

Иван Кудрявцев
Ты занимаешься музыкой. Дозируешь ли ты музыку в своей жизни? Или ты ненасытен?

Баста
Я ненасытен. Готов заниматься музыкой бесконечно — в разных её форматах, в разных стилях. Музыку можно использовать где угодно, проявляя свои способности и привлекая талантливых людей.

Иван Кудрявцев
65 млн рублей собрал фильм «Газгольдер» в российском прокате. Вы выпускали его в два захода, шли «самокатом» и собрали 65 млн рублей. Я профессионально занимаюсь анализом кинобизнеса, и могу вам сказать, что это оглушительный успех для андеграундного фильма. Вы сделали абсолютный неформат. Это кино как «Асса», как «Кеды» Владимира Соловьева. Каков расчёт на «Клубаре»? Вы хотите собрать больше и отбиться в прокате? Вы же с тем фильмом не отбились?

Баста
Да, мы не отбились. Мы прогорели на два миллиона. Расчёта на заработок нет.

Иван Кудрявцев
Два миллиона долларов?

Баста
Да, мы попали. Но в этом была задумка — использовать фильм, как промо каждого артиста по отдельности. Мы рассказали о себе не просто как о музыкантах, но и как о людях, которые живут в определённых условиях. Если деньги вернутся, это будет, конечно, счастье. Не в том смысле, что мы обогатимся. Это даст толчок тем людям, которые боятся инвестировать и делать какие-то смелые шаги в авторском кино.

Трейлер фильма «Газгольдер»

Иван Кудрявцев
«Каропрокат» — один из крупнейших дистрибьюторов в России, который сотрудничает с Warner Bros., — взялся за прокат вашей картины. Взялся Алексей Рязанцев, который очень любит кинематограф и сам часто озвучивает роли в фильмах. Он взялся, потому что любит «Газгольдер» и вашу музыку. Или он почувствовал успех и деньги?

Баста
Мне кажется, что фильм получился очень интересным. Я скептически отношусь к нашим ролям, где мы играем самих себя. Странный для меня опыт. Но когда играют профессиональные актёры, то всё превращается в интересный экспириенс. Я здесь руководствуюсь советами Соловьёва (прим. ред.: Сергей Соловьев — российский режиссёр, автор драмы «Асса»), и мы играем самих себя. Такая американская система актёрская, когда водитель грузовика играет водителя грузовика.

«Клубаре» — безбашенно экспериментальный, сродни «Ассе», только более камерный и лихой. Он про клуб как форму искусства, которое срывает с людей все маски, и сразу показывает, кто есть кто. Таков и «Газгольдер». Честное место.


Иван Кудрявцев
Снимаете вы всё в клубе «Газгольдер». А что нового узнает аудитория о клубах из «Клубаре»?

Баста
Там показана общая модель создания клубов в нашей стране, начиная с 90-х. В принципе, ничего особо не изменилось.

Иван Кудрявцев
А клуб — это форма искусства?

Баста
Скорее, платформа для создания искусства. В целом, это арт-объект. Всё, что здесь есть, — создавалось впопыхах, в хорошем смысле этого слова. Предыдущий клуб снесли. И когда мы сюда въезжали, у нас было немного времени, чтобы его переделать. Мы отстроили всё с нуля за четыре месяца.

Долгие дрожжи — это альбом раз в три года, это по три года на съёмки фильма. В мире взрывных скоростей «Газгольдер» будто никуда не торопится, не гонится за быстрой наживой.


Иван Кудрявцев
Когда я анализирую эту особую нишу в современной российской музыкальной культуре, которую вы занимаете, то приходит на ум сравнение с алкоголем. Есть алкоголь, который производится фабричным способом с помощью ратификата, дистиллята. Есть кто-то, кто мешает коктейли по какой-то стандартной карте — лонг-дринки, шоты и так далее. А вот когда я оказываюсь у вас и общаюсь с людьми вашего творческого объединения, у меня складывается ощущение, что я имею дело с чем-то, что в бочках настаивается. Что-то крафтовое, что-то, что берётся из природы. Я клоню к тому, что вы не торопитесь, вы не пытаетесь загнать всё на какие-то дикие обороты. Ваши дрожжи спокойные и долгие.

Баста
Это делается не специально, это вынужденная мера по причине того, что искусственно стимулировать музыку и всё остальное — бессмысленно. Невозможно «обогнать» талант людей, которые здесь работают, или загнать его в какие-то рамки. Тогда продукт, который мы получаем, будет одинаковым, он будет похожим на всё, он будет штамповаться. Я выпускаю альбом раз в три года, потому что слишком много песен пишу. И я отдаю себе отчёт, где хорошая вещь, а где не очень. Другие артисты работают по-своему — например, Скриптонит и T-Fest. А с исполнителем Вадяра Блюз мы вообще четвёртый год пишем дебютный альбом. Вернее, он пишет, а мы доделываем. Я знакомлюсь с продуктом на финальной стадии и советую, как лучше сделать. В процессе рождаются какие-то удивительные вещи.

Иван Кудрявцев
Ты никогда не торопишь своих товарищей по творчеству?

Баста
У меня конфликт интересов. Я здесь и офисная крыса, и музыкант. Но я больше на стороне музыкантов, потому что знаю, как писать хорошие песни. Торопиться не имеет смысла. Мы так же и фильмы снимаем по три года.

Иван Кудрявцев
Сейчас у вас в работе, я угадаю, какой-то сценарий?

Баста
Конечно. Сейчас в работе много чего находится. Я сегодня ехал и думал, где бы мне найти режиссёра, который мог бы реализовать мои идеи клипов, таких маленьких видеозарисовок.

Иван Кудрявцев
А полный метр?

Баста
Полный метр — это хардкор. Это очень тяжело. Я не представляю себе полный метр. Мы с Соловьёвым (прим. ред.: режиссёр Владимир Соловьёв) много об этом говорили.

Иван Кудрявцев
Это документалистика?

Баста
Люди, которые снимают фильм от и до, качественно или некачественно, неважно — для меня они боги. Они знают, как смонтировать, как всё сделать качественно. Люди, которые прикасались к кино, понимают всю сложность процесса. Смотришь, например, «Титаник» и думаешь: «Как им это всё удаётся?».

«Клубаре». Отрывок из фильма

Иван Кудрявцев
После «Клубаре» вы возьмёте паузу в большом кино или хотите что-то сразу зарядить?

Баста
Есть несколько историй, которые хотелось бы отснять. Среди них — двенадцатисерийный сериал про Владимира Высоцкого, в основу которого можно положить материалы, оставленные после него — письма и тому подобное. Есть идея снять кино про Галича. На мой взгляд, некоторые люди культурой оценены, но не открыты до конца. Высоцкий — это бесконечная громада, но было бы хорошо, если о нём узнают как о замечательном человеке.

Иван Кудрявцев
Это вселенные, которые продолжают расширяться после огромного взрыва.

Баста
И хочу ещё снять фильм про братьев Старостиных. Я удивлён, почему у нас ещё никто не снял кино про создателей «Спартака». Хоть я и болею за ЦСКА, но эти два человека — удивительные мученики. У нас есть много современников, о которых стоило бы снять и фильмы, и сериалы. И это не навязывание образов из недалёкого прошлого, это, скорее, пример достойных людей.

В творческой мастерской Басты


Иван Кудрявцев
Ты часто творишь в своей студии один?

Баста
Да, выгоняю всех. Кстати, у меня есть специальный микрофон.

Иван Кудрявцев
Сколько часов ты проводишь в студии?

Баста
Я провожу здесь всё своё время. Параллельно провожу здесь и встречи.

Иван Кудрявцев
У тебя есть боксёрская груша и очень много спортивного железа. Ты здесь тренируешься?

Баста
Да.

Иван Кудрявцев
За что и почему ты любишь именно бокс?

Баста
Бокс я полюбил давно, потому что для меня это особый вид искусства. Это очень сложный вид спорта. Просто хотелось научиться бить и понимать всю механику.

Иван Кудрявцев
Ты доволен собой в боксе сейчас?

Баста
Нет, конечно. Я никогда не буду доволен собой, и тем более в боксе. Казалось бы, что стедикам — это простая такая штука, куда вешается камера. На самом деле, это тяжелейший труд. Так же и с боксом. Для меня это было испытание. Мне казалось, что я супер в боксе, а оказалось, что нет. Но мне это интересно, и я этим занимаюсь.

Иван Кудрявцев
Я очень давно хотел понять, почему именно это место в Москве ты выбрал для творческого объединения «Газгольдер»? Здание очень обшарпанное, очень заводское, совершенно анти-архитектурное. Мы знаем, что великий Владимир Шухов делал перекрытия для газгольдеров, которые здесь стоят. В них хранился газ и в целом это было стратегическое предприятие. Но это абсолютно заводская территория.

Баста
Это место очень практичное. Раньше оно было заброшено и здесь был советский умирающий завод. Для нас это была определённая эстетика. Мне было очень приятно здесь находиться. Я называл это место руинами империи. Но сейчас это «Диснейленд».

Иван Кудрявцев
А ты чувствуешь, что на руинах растёт что-то новое? Ты чувствуешь, что какие-то соки по жилам этого старого дерева поднимаются?

Баста
Это невозможно остановить, это бесконечный процесс. Это пробивающийся росток. Образ, конечно, потёртый. Мы тридцать с лишним лет живём более или менее свободно. Мы учимся жить и функционировать в новом мире, потому что мы как дети, которых никуда не выпускали и которые дорвались до всего — до знаний обширных, до искусства, до возможности передвигаться по миру. И наши дети — это наши улучшенные копии, которые продолжают путешествовать. Дети сейчас совсем другие. Они не боятся говорить, не боятся быть такими, какими им хочется. Это удивительный процесс для нашей страны в целом. Нам нужно время, и я думаю, что у нас всё будет замечательно. По-другому не может быть.