Василий Степанов («Сеанс»)

Планку Наталия Мещанинова задрала высоко – добраться до сути на всех уровнях. Показательно, что один из фигурировавших в сценарии, но в итоге не снятых эпизодов – роды лисы. Рожать при камере лисы не хотят. Не проще запечатлеть и рождение нового героя: взрослого, но так и не смирившегося с самим собой, живущего, но будто умершего внутри, бунтующего против себя и едва не ломающего тот мир, что дан ему в награду, потому что эта награда ему не по плечу. Так, по крайней мере, ему кажется. Егор – человек-зверь, который сам выбирает себе в вольер; он уже нашёл своих, но никак не может успокоиться».

Егор Беликов (ТАСС)

В общем, это очень гуманистическое кино о человеке, который всё никак не может нащупать пресловутое сердце мира. И уже этим оно очень напоминает "Аритмию": здесь, кстати, есть такая же наотмашь искренняя постельная сцена (как там была, помните, с ножом под задницей) на берегу лесной речки, почти животная в своей эротичности».

Трейлер фильма «Сердце мира»

Ефим Гугнин (film.ru)

"Сердцу мира" не удаётся настроить ту межэкранную связь, что может превратить простое наблюдение за героем в эмпатию, глубокий эмоциональный отклик на каждое действие и слово. Проблема в самой фигуре центрального персонажа – нелюдимом ветеринаре Егоре, не сыгранным, прожитым на экране актёром Степаном Девониным. В той же "Аритмии" конфликт Кати и Олега был понятен без лишних пояснений, герои ощущались этаким слепком со всех проблемных супружеских пар. Даже их хрестоматийная профессия врачей работала на то, чтобы отсечь пласт ненужной фильму уникальности».

Алексей Филиппов (kinomania)

"Сердце мира" Натальи Мещаниновой начинается с опущенной в реку ладони, намекая, что зрителю предстоит прикоснуться к происходящему на экране, совершить погружение. Уже общим местом стали дифирамбы чуткости Мещаниновой к разговорному языку – после «Комбината "Надежда"», "Аритмии" и книги рассказов, – но тут речь уже о киноязыке. Об удивительной тактильности, которая российскому кино не очень свойственна, а тут так точно передана оператором Евгением Цветковым, работавшим на "Комбинате" и "Шапито-шоу". Бегающие по маленькой комнатушке козлики; запах молока и сена; израненная самка алабая, которую Егор спасает от усыпления, приготовившись к изнуряющей терапии; фактура шерсти, травы, воды, человеческой кожи. Кажется, что всё самое важное Мещанинова рассказывает именно через эти "образцы", складывая очень убедительный мир без навязчивых драматических ходов и заурядных конфликтов».

Зара Абдуллаева («Искусство кино»)

Странный фильм. Простой на первый взгляд, а при этом замешанный на парадоксах. Очевидно реалистический, но вдруг по чуть-чуть изображение на экране замирает или ухает в разломы внутренней жизни героев. Фильм, пропитанный животной любовью, хотя место его действия – притравочная станция».


Сергей Сычёв (kinopoisk)

Большую часть фильма занимают мирные сцены: тонкий психологический поединок Егора с хозяином станции (Дмитрий Поднозов), спонтанный роман с его дочерью (Яна Сексте). Всю дорогу герой Девонина еще и ухаживает за раненой собакой, и её удивленная белая морда постоянно заполняет кадр, заменяя действие почти осязаемой фактурой. Отсутствие в фильме динамичного сюжета может смутить непривыкшего зрителя. Но не будем забывать, что этот фильм не драма из насыщенной городской жизни, а в каком-то смысле поездка за город».